К выходу в счастливое будущее, где больше нет теней прошлого.
Глава 58
Алиса
Я открываю глаза. Сквозь плотную занавеску пробивается солнечный лучик. Неужели проспала и не услышала будильник?
Нет, слишком тихо для позднего утра.
Не глядя пытаюсь нащупать на прикроватной тумбе телефон.
Тяну носом. Мне чудится, будто в воздухе неуловимо чем-то пахнет, но я не могу понять чем.
Интересно, сколько я спала? Даже не помню, как уснула, как на автомате вставала кормить сына. И когда ушел Назар.
Честно говоря, разговор с Леной так меня вымотал, что я отрубилась, едва моя голова коснулась подушки.
Мне так много чего хотелось ей сказать, сердце сжималось от обиды и боли, но в итоге я не стала тратить на это энергию."
"Бывшая подруга все равно бы ничего не поняла, я видела это по ее взгляду и позе. У нее своя правда, и моя ей на фиг не сдалась. Что ж, так тому и быть. Главное — она явно сожалела, что стала невольной причиной смерти матери Назара. Может быть, именно эту человечность я в ней и разглядела? За нее и ценила?
Кто знает…
Ладно, пора вставать.
Хм. Моя ладонь безуспешно хлопает по тумбочке. Мобильного нет, вместо него под пальцами что-то шершавое. Бумага, что ли?
Поворачиваю голову. И точно, свернутый вдвое маленький белый лист.
Сон как рукой снимает. Я сажусь на кровати и разворачиваю невесть откуда взявшуюся записку.
«Доброе утро, самая красивая девушка на свете! Телефон не теряй, он чуть ниже, на полке».
Сердечко, улыбающийся смайлик.
Подписи нет, но она мне и не нужна.
Даже не пытаюсь сдержать улыбку.
— Доброе утро, — шепчу тихонько в ответ, пусть Назар и не слышит.
Достаю с полки телефон. Без пяти семь утра. М-да, режим есть режим, мозгу даже не нужен будильник. Отключаю его, раз уж все равно встала сама.
Сую руку под подушку, куда перед сном кладу резинку для волос. Беспроигрышный вариант, не приходится каждый раз вспоминать, куда я ее засунула.
Достаю резинку вместе с еще одной запиской. На этот раз нежно-голубого цвета.
«Я уже говорил сегодня, как сильно тебя люблю? Нет?! Исправляюсь: я очень, очень, очень сильно тебя люблю!»
Еще немного, и у меня от улыбки заболит рот.
Я встаю, убираю волосы в хвост и подхожу к кроватке Никиты.
Он сладко сопит, как обычно в это время.
Я нежно глажу его по голове.
— Мой любимый сладенький совенок, — приговариваю.
Ночью сын дает жару, зато утром спит сладко-сладко.
У меня есть как минимум час-полтора до того, как он проснется.
Подмечаю в углу детской кроватки еще одну записку.
