Жены? И пусть мы на самом деле и не женаты, это слово действует на меня самым магическим образом. Я сразу чувствую себя защищенной и уверенной. Верю, что Назар не даст меня в обиду.
И уж точно не стану говорить, что я ему на самом деле не жена. По крайней мере на бумаге.
Он крепко сжимает мою ладонь, и мне становится спокойнее. Я выдержу эту встречу, ведь он рядом.
Сажусь на лавочку рядом с детективом, а Назар так и остается стоять.
— Ну что, Елена Соколова, поговорим? — с нажимом произносит он.
— О чем? — вдруг фыркает она.
Прищуривается, распрямляет плечи. Такое ощущение, будто что-то придумала. — О том, что Алексей Михайлович сам со мной переспал? Как и твой драгоценный папочка?
Я закашливаюсь, а Назар наоборот доволен тем, что произносит Лена.
— То есть ты переспала с моим отцом так же, как и с Алексеем Михайловичем?
Она кивает, не чувствуя подвоха в вопросе Назара.
— Прекрасно. Он будет рад узнать, что у него с тобой ничего не было. А теперь рассказывай вашу мутную схему.
И тогда я, так и быть, не стану давать ход всем видео и аудиозаписям, который собрал наш детектив. Поверь, их хватит, чтобы ты и твой подельник сели в тюрьму надолго.
Лена хватает со стола стакан с водой и делает глоток. Я вижу, как дрожит ее рука.
— Я не шучу, — спокойно добавляет Назар. — Мы давно за тобой следим.
Тогда моя бывшая подруга смотрит на меня полным ненависти взглядом. Я еле его выдерживаю, ощущая, как сильно колотится сердце.
Лена переводит взгляд на Алексея Михайловича и молчит.
Хватает со стола салфетку, теребит ее в руках. Все так же молча.
Когда молчание затягивается, Назар упирает ладони в стол, нависает над ней горой:
— Я не собираюсь сидеть здесь до утра. Говори!
Лена вздрагивает от его тона.
— Я ведь говорила Славику, что ты какой-то мутный, — зыркает она на детектива. — Чувствовала, что с тобой что-то нечисто. А он уперся как баран! Типа давай его тоже обуем, все равно валим из города.
Назар отстраняется, убирает ладони со стола.
— Славик — это бармен, — поясняет Алексей Михайлович. — Именно он дежурил в ту ночь и что-то подсыпал в мой бокал.
— Что вы подсыпаете клиентам? — спрашивает у Лены Назар.
— Какая разница? Название ничего тебе не скажет. Можешь считать, что убойное успокоительное.
— А дальше?
— Лена, — словно со стороны слышу я свой голос, — получается, та история, которую ты рассказала мне о тебе и Викторе Исаеве, вранье?
Ну вот волнует меня это, и все тут.
