Но квартира! Я настолько ошарашена, что попросту не знаю, что и сказать.
Назар видит мое состояние, присаживается напротив, начинает объяснять:
— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенной. Чтобы тебе и нашему сыну было где жить. Ты мне ничем не обязана, ничего не должна. Я делаю это не чтобы получить что-то взамен или бог весть что еще ты там себе надумаешь.
— Мне и тут отлично живется!
— Тебе, может, и да, — хмыкает Назар, — а о тете ты подумала?
— В смысле?
— В самом прямом. Вообще-то, Марина — молодая женщина.
Красивая, к слову. Может, пора дать ей шанс устроить свою личную жизнь? Если тут будешь ты и наш ребенок, сделать это будет еще проблематичнее, чем раньше.
— Она сама предлагала мне помощь с ребенком!
— Конечно, — охотно соглашается Назар, — потому что очень тебя любит. Разумеется, она скажет, что вы ей не мешаете, можете оставаться тут сколько нужно, и все такое. Разве ты поступила бы по-другому?
— Нет.
— Я согласен, тебе понадобится помощь в первое время. И я тоже буду рядом.
Я скептически хмыкаю.
— Зря хмыкаешь, — улыбается Назар. — Поверь, у меня хороший опыт общения с младенцами. И вообще, не говори, что ты хочешь жить с Мариной до пенсии. Своей.
Я медленно качаю головой. На секунду мне становится стыдно. Я действительно не думала о тете в таком ключе. Давным-давно на вопрос «почему ты одна», она ответила, что ей никто не нужен. Но что, если она закрыла эту тему из-за меня?
Тетя ведь действительно очень красивая. Умная, веселая. Правда, порой чересчур эмоциональная, но кто из нас без греха?
— Если не хочешь считать эту квартиру своей, — продолжает уговаривать меня Назар, — считай, что она принадлежит нашему сыну.
И вообще, ты ее еще даже не видела. Хочешь, покажу прямо сейчас? Она в том самом доме, о котором ты и мечтала.
О-о, это был страйк. Теперь мне безумно хочется увидеть эту квартиру. Я уже пару лет вздыхала каждый раз, когда проезжала мимо этого жилого комплекса.
Простор, детские площадки, парковки — все для жизни.
Только вот жилье тут было действительно мечтой — далекой, несбыточной. Уж слишком кусачие цены.
Я хватаю со столика его кружку с чаем и делаю большой глоток.
Перевожу дыхание и встаю с кресла.
— А поеха… Ой-ой!
— Что такое?
— Кажется, нам надо в другое место. Никита!
— Какой Никита?
— Наш ребенок.
Я перевожу взгляд на ноги, и Назар видит то же самое, что и я: у меня отошли воды.
А еще я, кажется, забыла ему сказать, что выбрала имя для сына.
