В итоге заявляет с изрядной долей издевки:
— Забыл, что я тебе не подхожу? Зачем тебе ребенок от такой, как я?
Морщусь. До сих пор помнит те мои слова. Хотя чего я ждал? Ведь тогда, наоборот, старался уколоть побольнее.
— Затем, что я тебя люблю.
Вот так просто. А чего ходить кругами? Произношу это и становится намного легче. Слишком долго хранил чувства внутри.
Алиса закашливается и растерянно приоткрывает рот. Смотрит на меня как на идиота или сумасшедшего. Или сумасшедшего идиота.
— И от сына я отказываться не собираюсь, — сообщаю.
В одну секунду ее растерянность сменяется злостью. Алиса подбирается, смотрит на меня исподлобья и тяжело дышит. Прищуривается и подлетает вплотную.
— Так вот оно что! Решил отобрать его, да? Поэтому явился? Люблю… ага, как же. Думаешь, я на это поведусь? Снова решил со мной поиграть? Добреньким прикинуться?
Так вот как она себе все объяснила… Решила, что для меня наши отношения были игрой.
Алиса тем временем продолжает:
— Не наигрался еще, а? Достаточно, одного раза мне хватило! А ты… ты, — тыкает она в меня пальцем, — только себя и любишь.
И сына я тебе ни за что не отдам, понял? Ни за что, так и знай! Скотина!
Я вижу, как ее начинает потряхивать.
Беру ее за плечи в попытке успокоить, однако она пытается вырваться.
— Не трогай меня!
Тогда хватаю ее лицо в ладони и заставляю посмотреть себе в глаза.
Твердо, уверенно и медленно, чуть ли не по слогам, произношу:
— Клянусь, что не буду отбирать у тебя сына. Слышишь? И никогда не собирался.
Более того, мне это даже в голову не приходило. Зачем бы мне такое делать? Ты будешь прекрасной матерью. Он твой. — Поправляюсь: — Наш.
Мне приходится еще несколько раз повторить, что я не собираюсь отнимать у нее нашего ребенка, и в конце концов ее глаза снова приобретают осмысленное выражение, а дыхание выравнивается.
— Тогда зачем ты здесь? — непонимающе тянет она.
Какой хороший вопрос. Чтобы рассказать правду. Извиниться. Все исправить. Сделать все, чтобы она меня простила. Жениться на ней.
Родить еще кучу детей. Состариться вместе.
— Алис, я должен тебе кое-что рассказать. Это очень важно.
В этот гребаный момент из коридора доносится трель дверного звонка.
— Наверное, аварийка.
Алиса идет в коридор, я за ней.
Только вот за дверью совсем не сотрудник аварийной службы. Там стоит разъяренная блондинка с накачанными губами и километровыми ресницами-опахалами.
— Вы совсем охренели? — орет она с ходу и, отталкивая Алису, влетает внутрь.
