— Что им от тебя надо? — продолжает шептать Юля, хотя в этом уже нет никакой необходимости.
— Что-что, — машинально кладу руку на живот я, — мой ребенок, Юль. Других вариантов у меня нет. Выходит, Исаев-старший все-таки рассказал сыночку о встрече с тетей, и теперь они оба в курсе, что я жду ребенка именно от Назара.
Подруга кивает со скорбной миной.
— По ходу да. Слушай, это… а может, они хотят помочь?
Я даже закашливаюсь от такой наивной простоты. Впрочем, Юля ведь не в курсе того, как Виктор обошелся с Леной.
Ни к чему ей это знание. Главное, я знаю.
Да и Назар и «помочь» — тоже из разных категорий. Вот Назар и «поглумиться» — это да, это запросто.
Поэтому у меня ни малейших сомнений: если этим двоим что и надо от меня, так только ребенок. Без его матери. Я — лишнее звено в этой цепи.
Ну а что, я ведь не их круга, наверняка, по их ни разу не ценному мнению, не смогу дать малышу все необходимое, воспитать как полагается. Впрочем, если Назар — это и есть «как полагается», то ну его на фиг.
С радостью обойдусь.
— Нет, я не собираюсь надеяться непонятно на что, Юль. Даже если Виктор и Назар станут улыбаться мне в лицо, пихать в карманы деньги, приносить дары и убеждать, что ничего плохого не замышляют, я им нисколечко не поверю. Что помешает им передумать в любой момент, а? То-то и оно, что ничего. Мало ли, их перемкнет, и они решат отобрать ребенка. С их возможностями они сделают это быстрее, чем я успею мяукнуть.
— Логично, — вздыхает подруга, — кто ты, а кто они.
— Вот именно!
— Алис, а может, все-таки попробовать решить дело миром? Ну там, договориться?
— О чем? — качаю я головой. — Не собираюсь так рисковать. Тем более Назар подослал отца. Хотел бы договориться и решить вопрос миром, пришел бы сам, логично?
— Ну… Так-то да.
— Вот. Короче, я приняла решение. Может быть, ошибаюсь, может, это плохо и нечестно — врать им, но веры Исаевым нет.
Мой голос звенит напряжением, и я повышаю громкость:
— Я просто не вынесу, если у меня отберут ребенка.
Не вынесу, и все тут!
— Ну тише, тише… — Юля протягивает руку и накрывает мою ладонь своей. — Не нервничай, малыш все чувствует. Я тебя понимаю. Представить не могу, что почувствовала бы, попытайся кто отнять моего ребенка.
Мы молчим с минуту.
— Что, — слабо улыбаюсь я, — пойдем домой?
— Пойдем.
М-да. День так хорошо начался, и нате вам. У меня скоро будет нервный тик от одной только фамилии «Исаев».
Тетя тоже будет в шоке.
