— Я как раз хотел спросить насчет Громыкина…
— Артем, — морщусь я, — давай не будем о работе сегодня? Все-таки выходной. Вон, куча народу, развлекайся, общайся. Кажется, та блондиночка, — играю я бровями и киваю в сторону стоящей у бара девушки, — смотрит прямо на тебя.
Я хлопаю Артема по плечу, прямо как Макс меня пару минут назад, подталкиваю его в сторону незнакомки, а сам хватаю с ближайшего стола бутылку пива и иду вниз, к бассейну.
Та блондиночка, разумеется, строила глазки не Артему, а мне, и теперь провожает меня недовольным взглядом.
Плевать. Сегодня мне не до знакомств и нелепых разговоров ни о чем — настроение не то.
Через три минуты я оказываюсь на цокольном этаже, у бассейна, в котором плещутся две молоденькие девчонки, а чуть поодаль за накрытым столом сидит знакомая мне троица парней — общаемся по работе. И все в плавках.
Похоже, один я тут одет не по форме. Впрочем, плавать все равно не буду.
Я присоединяюсь к ним, и вскоре уже не так жалею, что приехал.
— Эй, — вдруг эхом отдается голос именинника, — смотрю, вам и без меня тут весело?
Он делает вид, что уходит.
— Да ладно тебе, — ржут парни. — Присоединяйся.
— Уговорили, искупнусь только, — ухмыляется Макс и поворачивается ко мне: — Ты не хочешь?
— Ты же знаешь, что нет, — хмуро бросаю я.
К чему он это, а? Ведь знает, что я не плаваю, и не просто так.
— Ладно, ладно, извини, я не хотел, — поднимает ладони Макс.
Он идет к бассейну, и остальные присоединяются к нему.
А я смотрю, как они ныряют, и тоже ныряю.
В воспоминания.
…В десять лет я увидел по телику прыжки в воду и загорелся — безумно захотелось попробовать.
С неделю приставал к родителям, и наконец мама согласилась.
Все шло отлично, я успел отходить несколько месяцев, но тут к тренировкам вернулся Марат, который перестал их посещать по каким-то семейным причинам как раз, когда появился я.
Он был старше на полтора года, но вел себя так, словно ему уже пятнадцать и он умнее нас всех вместе взятых. Везде совал свой орлиный нос и гордился успехами.
Однако тренер ставил в пример меня, что неимоверно злило Марата. Еще бы, до меня именно он считался лучшим.
Как-то раз, когда тренер отошел на пять минут, оставив нас разминаться, Марат подошел ко мне и громко, так, чтобы услышали остальные, произнес:
— Спорим, не прыгнешь оттуда?
Я проследил за его взглядом и громко сглотнул: он показывал на пятиметровую вышку. Разумеется, с нее мы еще не прыгали — подготовка не та.
