Начинаю из себя выходить. Беситься. Достали разговоры про Майю и ее роль в опасной игре, где каждый может пострадать.
Рыжая стерва вообще должна быть благодарна, что я ее подобрал со дна. Вернул к жизни, дал шанс на месть. Сделал из нее знаменитость. Вмешиваться ей не следует в темные делишки, иначе пострадает.
- Трахни ты ее уже наконец, - Хавьер прямо «дельный совет» дает, аж тошно. - Она не против, да и ты от спермотоксикоза избавишься. Явно Ивонн уже не справляется.
- Да пошел ты! - отбирает у меня бутылку и делает глоток прямо из горла.
- Я не смешиваю бизнес и удовольствие.
Врешь, Романов. И не краснеешь. Член то лучше знает, кого и сколько раз ты хочешь отыметь.
Ерзаю на месте, чувствую, как стояк готов прорвать ткань брюк и словно заколдованный отправиться на поиски Майи Вилар. Рыжей сучки, которую так давно хочется трахать всю ночь напролет.
Которая все мысли мне засрала.
Специально провоцирует, чтобы я сорвался и натянул ее на член. Толчок за толчком бы проникал в ее сексуальное тело.
Слыша громкий крик наслаждения и свое имя, слетающее с пухлых губ.
Епт твою мать! Если не перестану фантазировать, кончу как четырнадцатилетний юнец, просто потрогавший грудь девки. Надо бы к Ивонн наведаться. Повторить то, что не получилось утром.
Ведь будучи заведенным по полной программе разговором с Майей, я ни хрена не смог расслабиться. Долбил и долбил узкую щель Ивонн, пытаясь от напряжения избавиться, но ни черта не получилось. Довел девку до оргазма, а сам кончил, лишь представив Майю в постели.
Раз, и меня переклинило. Наполнил-таки Ивонн спермой, ведь она так этого хотела.
Майя - это табу. Запретный плод. Не стоит с ней расслабляться, иначе весь план полетит к чертям.
- Раз она тебе не нужна, что же ты других мужиков от нее отгоняешь? - снова друг затрагивает опасную тему.
Нервы то не железные. Даже его могу убить… чисто случайно.
- Пусть о главной цели думает, а не перед мужиками задом крутит, - рычу сквозь стиснутые зубы. - Вон Фаррелл уже на крючок попался.
Цветочки ей прислал, ужинать зовет.
Смотрю на правую ладонь, в которой сжимал тот гребаный букет алых роз. Шипы впивались в кожу, а мне было насрать. Боль ничто. Она меня не трогает. Уже давно о ней забыл.
Порывался даже веник выкинуть, но вместо этого ей фото отослал с той дурацкой запиской. Закипал внутри, злился. Шею кому-нибудь свернуть хотел.
Да только хрен бы это помогло. Ведь до главной твари я добраться никак не мог. Действовать надо тонко, без эксцессов.
