С отвращением и презрением глядя на меня. Видно в ее серых глазах лютую ненависть ко мне, хотя мы и не знакомы.
- Маш, эта сука сама ко мне полезла. Уж больно ей захотелось почувствовать в себе член настоящего мужика.
- Он врет, - кашляю, сплевывая на пол сгустки крови. - Я… я ничего такого…
- Рот свой закрыла и пошла за мной.
Выходит. Я следом за ней. На ватных ногах. Хлюпаю носом. Дышу с трудом. Ощущая себя грязной. На душе так мерзко, что не сразу соображаю, куда меня ведут. Где именно я нахожусь.
Тюрьма. За городом.
Огромное трехэтажное здание с колючей проволокой у забора. Серое, страшное, бездушное. Словно сама преисподняя на земле, куда меня судьба заталкивает.
- Гляньте-ка, богатая дрянь появилась в нашей обители.
- Да ты же здесь не продержишься дольше полугода, сучка.
- Эй, богачка! Подкинь деньжат. Да побольше. Тебе то они явно не нужны.
Мы идем по длинному коридору, где каждая заключенная что-то кричит мне в след. Оскорбляет, пытается унизить, ржет, рассказывает, как тут любят подавлять волю слишком непокорных тварей.
И что Мамочка заставит меня «хлебать воду» из унитаза.
Стараюсь абстрагироваться от их слов. Не придавать им особого значения. Но каждая фраза этих женщин въедается в мозг как серная кислота. Отравляет тело, душу. Уничтожая морально. Убивая без оружия.
Я тут совсем одна. Нет мужа, подруг, родственников. Никого, кто бы мне помог справиться с дикий ужасом, обосновавшим вакантное местечко внутри меня.
- Простите, но я не должна быть тут.
Последняя попытка хоть с кем-то поговорить… оказывается полнейшим крахом.
Охранница просто недовольно хмыкает, когда «приглашает» меня в камеру. Жуткое помещение с железной койкой, раковиной и унитазом за небольшой стенкой. На подушке лежит серая, невзрачная роба.
Женщина не удостаивает меня даже взглядом. Просто с грохотом закрывает за мной решетку, поворачивая ключ в замке. Такой резкий скрежет отдается эхом в ушах. Парализует, уничтожает все вокруг себя.
Мир рушится за считанные секунды. Именно сейчас я понимаю, что пути назад у меня просто нет.
Я в аду, в самом его ужасном месте. Спасения нет. Свобода тоже ограничена.
Падаю на койку. Глаза прикрываю. Пальцы вцепляются в мерзкую простыню. Да, это не шелковые ткани, заказанные у лучших дизайнеров. Это убожество. Жуть. Кошмарный сон, у которого ни конца, ни края.
Слезы ручьем текут из глаз. Тошнота подкатывает к горлу. Еле успеваю добежать до унитаза. Опустошаю желудок от завтрака. Вытираю рот тыльной стороной ладони.
