- Здравствуй, Марисоль, - обнимаемся, как старые-добрые подруги, которыми по сути и стали со временем. - Как ты себя чувствуешь? Как Итан? Лиза уже вернулась из Сиднея?
До сих пор не верится, что я могла подружиться с серой мышью. Ненавидела ее до жути. Желала испытать боль, похлеще моей. Но в итоге наше общение продолжилось на долгие годы.
- Ох, лучше не спрашивай, - машет рукой, разминая затекшую поясницу. - Постоянно отекают ноги. Хочется в туалет. Пару раз отправляла Итана в магазин за клубникой, солеными огурцами и медом.
- Боже, - наигранно ужасаюсь. - Что за странная смесь?
- У беременных свои причуды, - смеется, отравляя в рот виноградинку.
Раньше бы за такие слова она долго извинялась. Ведь я-то не знаю, каково вынашивать ребенка внутри себя девять месяцев.
Все эти моменты, можно сказать, я пропустила. Сразу получила детишек в свои нежные, заботливые ручки. Два совершенно разных внешне, но таких похожих на нас с Феликсом по характеру.
- Лиза не планирует возвращаться? - садимся за столик, где уже давно нас дожидаются вкусности.
- Говорит, что там ей комфортно, - грустно улыбается, ведь дочка Стивена стала для нее по-настоящему родной. - Тем более ее сын уже освоился в Австралии. Друзей нашел. Да и у ее мужа бизнес хорошо пошел.
- Я очень рада за них. Лиза заслужила счастья… - прокашливаюсь. - после всего пережитого благодаря папаше.
Марисоль отводит взгляд, едва мы затрагиваем тему Стивена Фаррелла. Что делаем крайне редко. Ведь вышеупомянутый урод уже давно не фигурирует в наших жизнях.
Он исчез. Про него все вокруг забыли. И никто не догадывается, что много лет он овощ в психушке. Последние дни проводит в одиночной палате, так как врачи ставят ему скорую смерть от препаратов, что дают в стенах той больницы.
Да и некие опыты подпортили шкурку и мозги ублюдку.
- Как твои дети? Опять ссорятся?
Фыркаю, закатив глаза. Ох, похоже все вокруг знают, как они «любят друг друга». Порой мне все труднее с ними разговаривать. Прямо сил нет. Надо бы Феликсу сказать свое твердое слово.
- Ник достает Эстрель из-за ее возможной свадьбы с сыном бизнес-партнера Феликса. Она бесится, ведь его ни разу не видела. Брат посмеивается, что ее как в Средневековье выдадут замуж и…
- Не только ее.
Властный, но в тоже время нежный голос мужа заставляет мурашки пуститься по телу в бешеной скачке. Ладошки потеют. Огонь несется по венам, а дыхание спирает.
- Феликс, - все, что могу произнести, когда Романов наклоняется ко мне для страстного, горячего поцелуя.
