— Нет, да и когда бы он успел? Ты ведь вчера вечером задавала этот вопрос.
— Мало ли, — пожимает плечами подруга.
— Давай не будем о нем, пожалуйста.
Мое хорошее настроение при упоминании Назара резко летит в трубу.
Мы с тетей после беседы по душам полвечера думали, как он вообще узнал о моей беременности.
Вдруг с бухты-барахты вспомнил наш разговор у фонтана и мою неловкую попытку заговорить об этом? Ага-ага, скорее, в лесу заведутся единороги.
Скорее уж следил за мной и увидел у женской консультации. Или кто-то другой увидел и доложил ему.
В конце концов, у такого человека, как он, наверняка куча связей и знакомых.
Но потом я пришла к другому выводу, куда более простому: соцсети, будь они неладны. Я потихоньку изучаю мамские группы, общаюсь, делаю тематические репосты. Вот какой-то из них он и мог увидеть.
Конечно, страницы у меня закрытые, а для работы и вовсе есть отдельный профиль, но многие ли знают всех, кого добавили в друзья? Я вот нет. Среди них запросто мог затесаться троянский конь.
Главное, что прошла еще неделя, но ни Назар, ни его папочка больше не пытались связаться со мной или тетей. Так что версия о том, что Назар поверил мне и убедил отца, что ребенок не его, кажется мне логичной.
Да и тетя, к слову, больше не видела Виктора Исаева в том жилом комплексе. Скорее всего, съехал. Я грешным делом поначалу подумала, что уехал из-за встречи с тетей. Однако сама же и посмеялась: вот еще, слишком много чести — съезжать из-за какого-то там разговора.
В общем, я просто надеюсь больше не встречаться с Исаевыми.
Никогда. Уверена, ничего хорошего от них ждать не стоит.
Я отпиваю чай. Он горячий, но по коже бежит холодок, и я невольно передергиваю плечами.
Казалось бы, Алиса, живи себе спокойно, работай, но чувство тревоги не отпускает. Отчего-то меня мучит какое-то странное предчувствие. Ощущение, что грядет доброжелательный трындец.
Колокольчик над входной дверью в пекарню звенит очередной раз, и я поднимаю взгляд на посетителя.
Мамочки! Быстро хватаю рекламный буклет, что лежит на столе, разворачиваю и закрываю лицо.
— Эй, ты чего? — непонимающе шепчет Юля и пытается убрать буклет рукой.
— Тише ты, — шиплю я и снова его поднимаю. — Не оборачивайся. Там Виктор Исаев!
Это какой-то злой рок. Как он мог оказаться тут в кофейне, а? Среди сотен заведений города выбрать именно это?
В такие совпадения я не верю. Неужели следил за мной? Но для чего? Внутренности сводит от волнения, и я мысленно стону.
