Когда медсестра выходит, и отец снова заходит внутрь со стаканчиком кофе в руках, я осознаю, что жутко соскучился по этому напитку богов.
— Сын, мне нужно уехать на неделю, дома есть несколько дел, которые не терпят отлагательств, да и София на няне, я не стал брать ее с собой сюда.
Это верное решение, нечего ей видеть брата в таком состоянии. Горько усмехаюсь про себя: все-таки мы с ней одной крови. Ее, как и меня, сбила машина. Слава богу, она отделалась куда легче моего. Хотя я бы отдал все, чтобы и вовсе забрать ее травму.
Я смотрю на отца и моргаю несколько раз, мол, можешь ехать, не держу.
И опять этот странный взгляд и нахмуренные брови.
Я поднимаю руку и рисую ею в воздухе, будто пишу.
— Ручка и бумага? У меня с собой нет.
Я закатываю глаза. Телефон. Ну, давай же, должен догадаться.
Отец тем временем поджимает губы и вдруг хлопает себя по карману пиджака.
— Мобильный!
Он протягивает мне аппарат, я открываю заметки и печатаю: «Говори».
— Что говорить?
«Я вижу, ты хочешь что-то рассказать».
— Это подождет, Назар.
Угу. Мало мне моих мыслей, еще и об этом думать целую неделю, пока он не вернется? Нет уж.
Печатаю: «!!!»
— Ладно, — вздыхает отец. — Может, ты и прав, чего тянуть, а то я тут всю голову себе сломал, что это вообще такое было. Я сейчас живу в квартире Богдана Нестерова, помнишь его? Впрочем, неважно. Где-то с неделю назад ко мне на стоянке подлетела какая-то темноволосая женщина. Злобная, как фурия.
Отец качает головой, отпивает кофе из стаканчика и продолжает:
— Честное слово, я поначалу решил, она ошиблась.
Налетела и давай меня обвинять, что я воспитал… кхм… плохо, в общем, воспитал сына. Знаешь, что она мне сказала? Что ты влюбил в себя молодую девчонку, разбил ей сердце, лишил работы и бросил. И мало того что бросил, так еще и беременную. Я ей не поверил, Назар. Так и сказал: ты не мог так поступить, это точно не про тебя! — с жаром завершает отец.
Печатаю: «Как она выглядела?»"
"— Невысокая, стройная, — начинает перечислять отец. — Глаза вроде тоже темные.
Боевая такая, решительная. Голос звонкий.
Кого-то мне это очень сильно напоминает. И тут меня озаряет: знаю я одну женщину, подходящую под описание. Это точно была Марина.
Что там она сказала? Я бросил беременную. Ага-ага. Только вот она забыла упомянуть все остальное о своей племяннице. В обычной жизни я бы, конечно, никогда так не поступил с девушкой. Но отец меня поймет, когда объясню ему, с кем так обошелся.
Набираю в заметках: «Я бросил ее».
