— Можешь включить свет и посмотреть, если очень хочется. Будем квиты, — Багримов приваливается плечом к косяку, а очередная вспышка молнии освещает его крупную фигуру в дверях.
— В каком смысле, будем квиты?"
"— Ну, я видел твою спальню в самарском доме. Можешь, и ты мою комнату посмотреть. Правда, она мало расскажет о моём прошлом. Я-то здесь постоянно бываю.
Я быстро моргаю, широко открываю рот, затем захлопываю.
— Вы… вы были у меня в комнате?! К…когда?
— Мы с юристом заезжали в дом. Должны были оценить, с чем будем иметь дело.
Даже представить боюсь, как сильно в эту минуту краснею. Он был в моей комнате! В памяти начинаю перебирать, как она выглядела, когда я заходила туда в последний раз. Старые постеры на стенах с любимыми актёрами. Куча японских манг, которые мне подкидывала одноклассница, так как мои родители мне, разумеется, ничего не покупали. Это всё я хранила со школы. Там ещё мои фотки на зеркале…
— Ты носила скобы на зубах.
— Я… да… Очень мило, что вы взглянули на фотографии!
— Угу. И ещё тебе нравятся брюнеты.
Постеры в основном с актёрами-брюнетами, — Багримов делает шаг вперёд.
— Ну… Я… Не то чтобы мне нравятся брюнеты… Нравились раньше! — я отступаю назад, в то время как он наступает.
— И ты любишь читать.
— Мне нравились комиксы! Я не люблю большие скучные тексты! — упершись пятками в невысокий подиум, я плюхаюсь на кровать.
В этот же миг снова сверкает молния, в её свете я вижу, как Марсель Рустамович тянется рукой к стене и щёлкает кнопку. На потолке загораются лампы, а стоящий на полу увлажнитель выпрыскивает струю водяного пара.
Комната наполняется запахом сандала и, кажется, мускуса.
— Теперь мы однозначно квиты.
— Марсель Рустамович… Вы не имели права посещать мой дом без моего разрешения.
— Будем считать, что я спрашиваю его сейчас.
— После того, как уже побывали в доме?
— Тебе было плохо, Насть. И я просто не хотел лишний раз тебя нагружать. Подойдёт в качестве извинений?
Прикусив губу, я киваю. В конце концов, он сделал для меня столько всего, чего делать не должен был.
И сейчас его юрист занимается долгами моего отца. Если бы не Багримов, то мой телефон бы сейчас разрывался от звонков, а успокоительное я бы ела вместо обеда и ужина.
Поднявшись с постели, наблюдаю за тем, как Марсель Рустамович идёт к окну и нажимает кнопку возле прозрачного тюля. Механизм срабатывает, тюль отъезжает в сторону, и моему взору открывается вид на сад с озером, освещенный огнями и сейчас утопающий под упругими струями дождя.
