— А ваш брат там будет?"
"Босс отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня слегка озадаченно, затем мне кажется, что он хмурится, но я отметаю данное предположение, так как для подобных эмоций не вижу причин.
— Тебе нравится мой брат?
— Нет! — я вспыхиваю. — Нет… Просто спросила. Вот и всё.
Наверное, нет ничего странного, что он задал такой вопрос, учитывая тот факт, что мы с Эмилем Рустамовичем обжимались на танцполе.
Не говорить же мне Багримову, что я думала, что Эмиль — это он?
Как эта информация вообще будет им воспринята?
— Эма, скорее всего, не будет, — коротко отвечает босс без подробностей.
Отчего я ещё хуже себя чувствую, будто полезла туда, куда не стоило.
— В четверг будет открытие гоночной автострады, которую отстратвала наша компания. Проект был утверждён до того, как ты пришла в компанию, но на открытии ты всё равно должна присутствовать. Будет много важных людей. Тебе нужно учиться устанавливать прочные связи. К тому же, неплохо посмотреть на отстроенные объекты.
Может, какие-то идеи придут в голову. Тогда с проектом Ахметова у тебя неплохо получилось.
— Хорошо. Я поняла. А как нужно выглядеть? Я имею в виду — открытие гоночной трассы, это будет официальный приём?
— Ты никогда не была на гонках?
Я отрицательно качаю головой.
— Как-то не очень это всё люблю.
— Ты просто не видела профессиональные гонки. Тебе понравится. Форма одежды — свободная и удобная. Полетаешь с ветерком, — подмигивает Багримов.
Из-за дождя дорога до дома его родителей занимает около часа, если не больше.
К тому моменту, как мы приезжаем, ливень не стихает ни на капллю. Всё так же молотит с небес.
Багримов заезжает через ворота во внутренний двор под большую гаражную крышу, после чего выключает двигатель и фары. Помещение погружается во тьму.
— Сколько раз просил отца оставлять в гараже свет. Нет же, он вырубит сам рубильник. Уже давно пора поставить здесь датчики движения, — вздыхает Марсель Рустамович и первым выбирается из салона.
Я открываю дверь следом.
Каблуки ударяются о бетонный пол и звук тут же эхом отпрыгивает от стен. Пытаюсь привыкнуть к темноте и рассмотреть, в какую сторону идти, но чернота настолько густая, хоть глаз выколи.
— Подожди, я свет включу, — голос раздаётся совсем близко, затем тёплая ладонь касается моего живота. Мышцы машинально дёргаются реакцией на прикосновение.
Шумный выдох, который мне не удаётся сдержать, также эхом проносится по холодному тёмному помещению.
