Сейчас мне кажется даже каким-то безумием тот факт, что я хотел включить её в нашу с Эмом игру. Она настолько отличается от женщин, которые способны на подобное, что я не представляю, как мог думать иначе.
Я бы даже не удивился, если бы Настя оказалась девственницей.
Протягиваю руку и медленно провожу пальцами по бледной щеке. Тёмные ресницы отбрасывают тень. Я скольжу по этой тени, пока оленьи глаза не распахиваются и не упирают в меня свой тёмный взгляд.
— Марсель Рустамович? — она тут же приподнимается на локтях.
— Я что, уснула?
— Ненадолго. Тебе нужно поесть, Насть.
— Я не хочу есть, — качает головой, потерев глаза.
— Надо. Иначе у тебя не будет сил пережить всё это.
Её нижняя губа снова начинает дрожать. Я бы хотел не давить так сильно, но по-другому вряд ли получится.
— Через два часа ехать в аэропорт, Насть. Тебе ещё надо успеть переодеться.
— В аэропорт?
— У нас рейс до Самары в семь.
— Подождите… Вы со мной летите? Но… почему?
— Потому что одна ты не справишься, Насть.
ДЕВОЧКИ У МЕНЯ ПРОБЛЕМЫ СО СВЯЗЬЮ ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ, ПОКА СОХРАНЯЮТСЯ, ПУБЛИКУЮ, КОГДА НАХОЖУ МЕСТО
Глава 34
Асти
Три горсти земли, брошенные вниз — вот и всё, что осталось.
Но я почему-то сильно медлю. Будто это простое и печальное действие навсегда закроет двери прошлого, которые при жизни закрыть у меня так и не вышло.
Мам…
Мне жаль, что последние слова, которые мы наговорили друг другу, были совсем не теми словами, что хотелось бы сказать, если бы я знала, чем всё закончится скоро. Если бы мы обе знали…"
"Я прикрываю глаза, делаю глубокий вдох, впуская в лёгкие сырой дождливый воздух, и, наконец, бросаю землю в могилу.
На похоронах немного людей. Пришли лишь несколько соседок с мужьями. И то, мне кажется, что это просто из любопытства, чтобы порасспрашивать, что именно случилось. Ну, возможно, парочка пришли в качестве поддержки. Сама я неплохо общалась с соседями. В детстве, многие меня прятали у себя и кормили в особо буйные отцовские запои. Просто дань уважения и не более того…
В могилу отца я землю не бросаю.
И вообще, старалась не смотреть на него всё отпевание и похороны. Для себя я решила, что здесь только ради одного человека — мамы.
Пусть, она не была той самой мамой, о которой я мечтала. Которая выбрала бы именно меня, а не отца алкоголика и его вечные пьянки и жестокость. Тем не менее, маму я любила. И боль моя не показная и не выдуманная.
Отхожу от могилы, позволив остальным немногочисленным гостям кинуть свою горстку земли.
