Из-за которого я до сих пор не знаю, каково это, когда тебя по-настоящему любят.
— Как ты будешь без него, мам… Да нормально ты будешь. Гораздо лучше, чем с ним…
— Как ты можешь так говорить, Настя? Ну неужели в тебе нет ни капли сострадания?
— К нему? Нет.
— Так хотя бы ко мне прояви немного жалости. Поддержи в трудный час.
Да я только этим целую жизнь и занимаюсь. Поддерживаю. Спасаю.
А меня кто-то поддерживал в трудный час? Хоть раз. Всего раз.
— Насть, не молчи. Ты приедешь на похороны? Это ведь папа твой.
Я зажмуриваюсь.
— Прости, мам… Но у меня работа.
— Это всего один-два дня. Нужно всё подготовить. Ты что, хочешь, чтобы я с Димой одна прощалась? Соседи косо смотреть будут. И здоровье у меня уже не то. Надо поминки делать. Место на кладбище надо… — она снова всхлипывает. — Денег столько надо, Настя. Дом отдать придётся… кредиторам… Я что, на улице останусь?
Мне хочется сказать, о чем она думала, когда деньги ему давала? Когда дом закладывала? Мне хочется спросить, а почему мнение соседей не беспокоило её, когда он её бил, меня бил, когда орал и деньги просаживал?!
— Я на части, мам, разорваться не могу.
И деньги зарабатывать, и тебя поддерживать.
— Но в тяжёлой жизненной ситуации, дочка, на кого мне рассчитывать кроме тебя?
— Ты в тяжёлой жизненной ситуации из-за него, мам.
— Я прошу тебя меня поддержать! Очень прошу. Я не хочу без жилья и денег остаться. И Диму одна хоронить не хочу, — снова ревёт, из-за чего мне по рёбрам бьёт проклятое чувство вины.
Распахиваю веки и смотрю на свое отражение снова, только теперь вижу в нём маму. Маленькая и хрупкая, вечно с поникшими плечами. Я так всегда в ней нуждалась. Так старалась защитить. Ждала, когда она выберет меня.
— Я не приеду на похороны, мам. По деньгам… будет видно, когда я смогу что-то перевести.
— Но мне не на что хоронить отца! Не на что жить дальше! Ты что, меня бросаешь?
— Я не бросаю.
Просто озвучиваю свои силы и возможности, которые не безграничны.
— Нет, ты меня бросаешь! Бросаешь в тяжёлый момент! Ты отказываешься хоронить отца…
— Он мне не отец! Он никогда не был отцом! Никогда!
— Что ты такое говоришь?! Пусть он дурак, но папа любил тебя, Настя!
— Нет. Не любил. И тебя он не любил. Он любил бухать и проигрывать деньги. Вот, что он всегда любил. И не называй его моим папой.
