— Что мне с тобой делать? — повторяет вопрос. — Я не герой романа. Я тебе больно… только сделаю.
Глава 49
Асти
Я тебе больно…
Как на повторе в моей голове звучат его слова.
Лифт издаёт характерный сигнал, и двери открываются на нашем этаже. Это немного приводит в чувства.
— А я вас… ни о чём и не просила, Марсель Рустамович. Мне ничего не нужно, — выдавливаю из себя, затем, воспользовавшись тем, что недалеко от открытых дверей лифта начинают звучать голоса, я проскальзываю под рукой Багримова и выбегаю из кабины, тут же направившись в сторону туалета.
Ноги дрожат. Не знаю, как мне удаётся дойти до уборной, не рухнув при этом прямо посреди коридора. Руки ломят от того, как я сильно лупила по каменной груди Багримова. Но самое ужасное — всё моё поведение сегодня Марсель Рустамович принял как признание в том, что он мне нравится. И его ответ на это можно перевести, как ""мне нечего предложить тебе взамен"".
""Ну, не ожидала же ты, Насть, что он скажет что-то другое?""
Я просто идиотка.
Почему меня так понесло? Я должна была сдержаться, в конце концов. Должна была спокойно подняться в офис, не предъявляя ему никаких претензий.
В туалете я какое-то время стою возле раковины, сунув руки под поток прохладной воды, и смотрю на своё отражение, пытаясь решить, что лучше всего делать дальше.
Да, грубо говоря, вариантов не так уж много.
И мне уже надоело, что практически всегда это выбор между ""остаться или уволиться"".
Сильнее всего жалит осознание того, что мне действительно не плевать на этого человека.
Настолько не плевать, что страх — больше никогда его не увидеть, вызвал сумасшедшую истерику и злость.
Значит, он в самом деле сильно мне нравится. Очень нравится.
Именно поэтому в голове периодически рождаются вопросы, почему он так не похож на своих родителей. Почему то, почему сё… Просто мой мозг пытается найти пути быть с ним. А для этого мне нужна уверенность в том, что он вообще способен быть с кем-то. Любить и уважать.
И вот он заявляет, что способен только больно мне сделать.
Я должна угомонить свои чувства. Держаться от него подальше. Не придумывать о нём лишнего. Того, чего никогда не будет.
Я не должна быть как те девушки, которые с самого начала убеждают себя в том, что что-то смогут изменить, что человек рядом с ними станет другим, затем они верят в собственную иллюзию, а когда она разрушается, осколки больно режут сердце.
Я ведь долго верила в то, что смогу повлиять на маму.
