Все остальное сама найдешь. Слышишь меня, Лика? – беру ее лицо в свои руки. – Ты должна успокоиться. Ради ребенка. Слышишь?
Часто моргает и кивает.
– Все, – быстро целую ее и отпускаю. – Жди меня здесь.
Иду в коридор. Там уже меня ждут с недовольными лицами.
Везут к следователю, а там без лишних разбирательств мне вручают постановление об изменении меры пресечения.
– А вещи? – лишь спрашиваю я.
– Родственники привезут, – сухо отвечает следователь. – Уведите, – кивает конвойному.
Я не спорю. Знаю сам, что виноват.
И только перед входом в камеру меня начинает трясти. Смотрю на конвойного, открывающего дверь, на серые стены и на решетки.
– Заходи, – конвойный толкает меня в спину и я вхожу в камеру.
– День добрый, – говорю я, входя в камеру. Сомневаюсь, конечно, что для тех, кто тут сидит, он добрый, но как ещё их приветствовать, понятия не имею.
– Не так говоришь, малой, – тут же слышу в ответ и перевожу взгляд на ухмыляющегося мужика в центре за столом. – В первый раз, что ли?
Я ничего не отвечаю.
Отворачиваюсь и иду на показанную конвойным койку в углу снизу.
– Не так начинаешь, малой, – слышу в спину, но никак не реагирую.
Ложусь и отворачиваюсь к стене. Мне не до разговоров. Ни до чего.
Чтобы хоть как-то прийти в себя, вспоминаю Лику. Было ли ошибкой забрать ее? Да. Повторил бы я эту ошибку? Тоже да.
– Малой! – это точно ко мне обращаются, но я никак не реагирую. Мне не нравится это прозвище. Но на открытый конфликт не хочу идти.
Но тут кто-то толкает меня в плечо. Оборачиваюсь, не вставая.
У моей койки стоит щуплый пацан. На голове капюшон.
– Ты что? Порядка не знаешь? К старшему подойди, – с ухмылкой произносит он.
Сажусь на койке и смотрю в центр комнаты. Туда, где за столом сидят человек пять.
– Чего тебе? – перевожу взгляд на пацана. Стараюсь не хамить в открытую."
"– На первый раз тебе только предупреждение. Сразу видно, что новенький. Иди к старшему, – говорит он.
Старший, я так понимаю, и есть тот самый мужик в центре, который сейчас с ухмылкой смотрит на меня.
Что случилось бы дальше, не знаю, но дверь в камеру открывается и заходит конвойный. Он пришел за мной. Меня вызывает следователь.
– Ну что, – говорит он, когда я оказываюсь у него в кабинете, – алиби мы ваше проверили. На работе подтвердили, что вы были там в момент нападения на потерпевшую. Но вы все равно под подозрением. Ваш биоматериал обнаружен в ней.
– И все? Больше ничей? – спрашиваю я.
Следователь смотрит на меня исподлобья.
– Еще один есть.
