Назарова уж слишком хороша в гневе. А гнев настигает девушку в те моменты, когда она теряет контроль над ситуацией. Его задача – создать эту ситуацию.
От предвкушения, пересыхает во рту. Брюнет сглатывает. Складывает руки на груди в ожидании последних приготовлений, и отца.
Недоверчивым взглядом Илья ещё раз обводит стол, который почти ломился от кулинарных изысков. Прикрыл глаза, чувствуя, как Милана вздрагивает, когда их локти соприкасаются.
А ведь мы ещё даже не начинали… Мили..
Когда Павел сел во главе стола, а перед «членами семьи» дымилось блюдо с горячим, брюнет перешёл к своему, персональному «горячему».
Не совсем чётко понимал, что им движет, но понемногу начал привыкать к тому, что рядом с ней начинает действовать какая-то неконтролируемая магия. Она выворачивала наружу все самые низменные желания. И Илья искренне надеялся, что, когда хорошенько трахнет Назарову… это магия растворится сама собой. А пока... пока отец толкал речь о том, как же он счастлив, что они все собрались за одним столом, ладонь Ильи бесшумно и слишком нагло, приземлилась на обнажённое колено девушки.
Блондинка еле сдержала возмущённый писк. Тело сковало. Настоящий паралич… спина неестественно выпрямилась. Будто бы в неё вбили кол. Его касания, словно яд. Австралийский тайпан. Самая ядовитая змея в мире. Так вот, Леднёв – в разы хуже.
- Воды? - практически шепотом. С издевкой, его голос пролетает возле уха.
- Да… - злобно выдавила из себя, чувствуя, что возле щиколоток её что-то щекочет.
Виски решила не отставать от хозяина, и тоже этим вечером свести блондинку с ума.
А Илья ведь только начал. Мягко играя пальцами на её коже, его рука двинулась вверх.
Подобралась к подолу платья и замерла. Заставила женское сердечку пуститься в безудержный галоп. Без страховки слететь с обрыва, насмерть разбиваясь о скалистое дно. С ним так всегда. На грани допустимого. На черте запрета, где страх смешивается с незнакомыми чувствами. После того поцелуя в его квартире что-то сломалось.
Щёлкнуло и перегорело, осыпалось острыми осколками. И теперь она шагает по ним. Ненавидя его, и боясь себя.
Мила опускает крошечную ладонь на его «лапу», в попытке помешать брюнету. Остановить. Здесь нельзя! Да и вообще нельзя... он в своём уме?!
Бросает встревоженный взгляд на присутствующих: маму и Павла. Чувствуя, как щёки заливаются густым красным цветом.
Илья не принимает её невербальные потуги.
