Нездоровый азарт пульсировал в висках, кончики пальцев до сих пор зудели от касаний."
"Он же не может просто так уехать. Ни в данном конкретном случае. Замер возле двери в её комнату. Мазнул пальцами по воздуху, и зачем-то сделал глубокий вдох.
- Какого чёрта тебе здесь нужно?! – выкрикнула Милана, дёргано вскакивая с кровати. – Тебя стучать не учили?!
Сердце, в предчувствии беды, заколотилось в груди со скоростью заведенного мотора. Он даже не остановился. Просто распахнул дверь и, молча, двинулся на девушку.
Его губы растянулись в хищной недоброй ухмылке. Какого лешего здесь происходит?!
Девушка попятилась назад, выставляя перед собой руки. Взгляд метался по комнате в поиске спасения. Не слишком ли это для одного дня?!
- Какая собака тебя укусила, Леднёв?! Ты в своём уме?! Аай!! – воскликнула, когда брюнет нахрапом перехватил тонкие выставленные запястья и рывком, на себя, закрутил слабые руки ей же за спину. – Ты что творишь?! Отпусти! Леднёв! Идиот! Отпусти меня!
Затрепыхалась в крепких оковах, в попытке вырваться.
Он ничего не говорил. Вообще! Ни слова! Сжал челюсти, протащив блондинку по ковру обратно к кровати.
Она думала, что сойдёт с ума. От ужаса, что готов был разорвать её глотку. В глазах потемнело. Всего лишь на миг. Ловкая подсечка, и он опрокидывает девушку на мягкую постель.
- Я ненавижу тебя! Кретин! Урод! Отпусти меня! – сыпала проклятиями, пока тот не отпуская девичьих рук, умело перевернул её на живот! – Перестань! Прошу тебя! – сменила тактику, осознавая собственное бессилие.
– Мне больно!
Мила почувствовала тяжесть на бёдрах. А потом и по всему телу. Илья навалился на неё всем весом. Сцепил запястья одной рукой и задрал их выше. Заламывая.
- Не дёргайся… - парень даже не сразу узнаёт свой голос. Такое ощущение, что он только что проснулся от многодневной спячки после жёсткого угара. Почти подавился собственным хрипом, склонившись над её ушком. Чувствуя грудью её дрожащую спину. – иначе я действительно сделаю тебе больно.
- Я придушу тебя! – выплевывает ""сестрица"", уворачиваясь от горячего дыхания, что щекотало кожу.
- Тогда... больно будет нам обоим…
Илья приподнимается, позволяя девушке глубоко задышать. Тянется свободной рукой к краю водолазки…
- Не трогай меня! – громче обычного! – Не смей ко мне прикасаться!
- Я не собираюсь тебя насиловать, припадочная! – тихий глубокий смех брюнета вызывает у Милы приступ тошноты. – ни в этой жизни, Назарова. Ты себя переоцениваешь.
