Хотя, вряд ли у девушки получится выложить всё, что тревожит её последние месяцы. О чувствах сложно говорить. Тем более - о таких ненормальных.
- Не знаю, как это назвать, мам. Ненависть? – не в силах взглянуть в глаза напротив. – Между нами постоянно какие-то ссоры. Стычки… но всё переворачивается ног на голову, когда мы наедине. Всё по-другому, — сбивчиво объясняет блондинка.
- Наедине? И часто вы с ним остаётесь наедине? – Оксана нервно сглатывает шершавый ком в горле. Он мерзко спускается в грудную клетку, царапая лёгкие.
Садится на край кровати. Становится дурно.
- Ну... в смысле... – слова теряются на кончике языка, - когда он меня домой подвозит или... он другой. - Путается в собственных мыслях. На деле это оказалось в разы сложнее. Невозможно объяснить всё то, что она испытывает к Илье.
Девушка замолкает... задерживает дыхание. Не смотрит на мать. Пытается собрать слова в предложения, но пока получается плохо. Зря она завела этот разговор. Медленно выдыхает.
А тот, кто сейчас сидит за стеной, подслушивая их разговор через щель в приоткрытой двери, дышит с таким же трудом.
Илья спустил кепку на глаза. Могло показаться, что парень спит. Как же... он вслушивается в каждое слово, пытаясь найти смысл между срок. А он там есть, без сомнений. Ему, как никому известно, о чём умалчивает блондинка. Впитывает ничтожные крохи её откровения. Особенно те, в которых чётко слышатся её чувства к нему.
Он не уйдёт. Теперь уж точно не уйдёт. Он не исправится и не сможет контролировать свою ревность.
Но, он докажет ей, что заслуживает хотя бы один крошечный шанс."
"- Как давно это у вас продолжается? Насколько далеко зашло?
Женщина в замешательстве трясёт головой. Будто хочет проснуться. Как она могла упустить из внимания их взаимоотношения?! Она была настолько слепа?! Ведь они живут в одном доме!
- Нет отношений, мам. – Мила теряется, снова пряча глаза. Вспоминать и переваривать – это уже стало привычкой. Доводить себя до того состояния, когда внутри всё горит синим пламенем. - Мы воюем уже на протяжении пары лет.
.. здесь и моя вина. Я некрасиво себя повела. А он не смог мне этого простить, – чувствуя горечь на кончике языка от каждого слова. – Делать друг другу больно: так привычно... – скривилась, когда от лёгкого шевеления острая боль пронзила бока. – Всё ухудшилось после переезда. Не знаю… что-то произошло, щёлкнуло в другую сторону. Сейчас все запуталось ещё больше.
Оксана смотрела сквозь дочь. Дыхание прерывалось от каждого откровения.
