Отпустить её? Так ли это просто, как кажется на первый взгляд? Если бы это было так легко, он бы давно это сделал. Послал бы всё на хер и жил бы дальше. Он бы забыл о ней на следующий день после близости. Но, кажется, та ночь оказалась для него отправной точкой в персональный ад.
Всё ещё на взводе, так и не отпустив ситуацию, продолжая прокручивать в голове каждое её слово, Илья выехал на главную дорогу. Ушёл с тренировки, ссылаясь на плохое самочувствие. Так себе отмазка. Для их тренера это вообще не аргумент.
Отпустит, только если подыхать будешь. А его сегодня отпустил. Может, Сергеич сумел рассмотреть то, что другие не видят? То, что он действительно дохнет?
Как она смотрела на него… глубоко… было ощущение, что Мили собрала в своих глазах всю ненависть мира. И заставляла его жрать её. Давиться острыми осколками. Не глядя. Просто заталкивать их в себя через силу. Так правильно. Так заслуженно.
Брюнет притормозил на светофоре. Закрыл глаза, вспоминая какой тёплой Мили может быть.
Как тогда. В ту ночь, когда подарила ему себя. Позволила наполнить себя, и наполнила его всем тем, чего ему так не хватало. А он, мудак… всё испортил.
Что ты пытался доказать ей? Или себе? И чего добился? В один миг ты обесцветил свою жизнь. Вспорол себе и ей вены тупым лезвием.
Неожиданный гудок клаксона выбил парня из череды воспоминаний. Илья едва заметно вздрогнул и бросил короткий взгляд на светофор. Зелёный.
Выругался и нажал на педаль, неторопливо съезжая с главной дороги.
Вспоминая долбаный букет цветов, который выкинул в мусорный жбан возле дома. Который так и не осмелился ей подарить. Да… а ведь сделать ей больно было гораздо легче.
Ещё один поворот, объезжая переулок, Илья сокращает дорогу к дому. В грудной клетке неприятно потянуло. Сжало, отзываясь болью в рёбрах. Так, что дышать стало почти невозможно. Зажмурился, снижая скорость и сдвигая тёмные брови к переносице. Что за дичь? В попытке отдышаться, кое-как стянул с себя ветровку и снова притормозил.
С какого лешего здесь пробка? В такое время?
Впереди него была вереница машин. Они разъезжались в стороны, освобождая проезд для кареты скорой помощи. Вой сирены позади, говорил о том, что и ему нужно подвинуться. Съехал на обочину и попытался восстановить дыхание. Бросил взгляд на телефон, что был небрежно брошен на соседнее кресло. Он громко звонил, оповещая о том, что ему звонит отец.
