Ставит мобильный на беззвучный решим, и крепко сжимает тот ледяными пальцами. Как только она вернётся в квартиру, и мама увидит что с ней все «нормально», Мила к чертям отключит этот телефон."
"Внутри так больно... вы когда-нибудь чувствовали, как болит душа? Нет слов для определения этой боли. Нет лекарства для её исцеления. Никакое время не сможет затянуть рану размером с чёрную дыру. Время вообще не лечит, оно лишь присыпает воспоминания пылью, которая благополучно растворится, стоит только прошлому на секунду вспыхнуть.
Добравшись до квартиры, девушка, как воришка приоткрыла дверь. Прислушалась. Выдохнула, крона поняла, что дом пуст. Прошла в прихожую, и беззвучно сняла одежду. Телефон снова зажужжал, но на этот раз там высвечивается «Мама».
- Милая? — отвечает родной голос на ее хриплое «да». — За мной сейчас приедет Паша... ты уже дома? Катя сказала, что ты ушла. Всё нормально?
- Да, я уже дома. Всё хорошо, мам. Не беспокойся. — Вторит услышанным словам.
- Мы немного задержимся. Не скучай.
Ужин оставила в духовке, гарнир в мультиварке.
- Хорошо. Спасибо, мам. Я немного устала. Поужинаю и сразу спать.
...
Милана отключает телефон, и скидывает туфли. Хочется орать. Высохшие слёзы снова хлынули по красивому личику, оставляя чёрные дорожки от туши.
Девушка идёт прямиком в ванную, раздеваясь на ходу. Почему-то она уверенна, что Он не придёт. Не посмеет, после того, что натворил.
Скидывает с себя отвратительное платье. Хочет швырнуть его в помойку. Туда же хочет запихнуть и нижнее бельё.
Хочется снять с себя кожу, к которой он прикасался. На которой остались его следы. А вместо этого, выкручивает вентильна полную мощь, и выливает на себя половину бутылки геля. Трёт мочалкой до покраснения. Её движениями контролирует настоящая истерика. Больше не сдерживается. Нет сил. Кричит. Бьется ладонями, кулаками о мокрый кафель. Оседает на пол и обнимает колени.
За выплеском эмоций она даже не слышит, как хлопнула входная дверь. Как брюнет, раздевшись, замер на первой ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж.
Илья слышал её. Бесовская душа разрывалась вместе с ней. Хотелось блевать от самого себя. Готов был душу дьяволу продать, чтобы навсегда вычеркнуть этот день из памяти обоих. Но кажется, его душа настолько шила, что даже сам чёрт не согласится на это сделку.
Илья дожидается, когда вода в ванной затихает. Слышит хлопок одной двери, а затем и второй. И только тогда поднимается наверх.
Останавливается напротив её двери.
