. уже через пару минут парень вышел с огромным букетом, и сгрузил его на заднее сиденье. Надежда на сюрприз лопнула, как мыльный пузырь. Ведь, если ты хочешь подарить цветы - ты даришь их незамедлительно. По-прежнему, не сказав ни слова, и до сих пор не поздравив девушку с днём рождения, Илья завёл двигатель, и они двинулись к скоростной трассе. Милана знала, куда ведёт эта дорога, поэтому не стала задавать лишних вопросов. Они ехали на кладбище.
Не было никакой обиды. Наоборот: от понимания, что Илья таким способом хочет познакомить её с мамой, в груди разливалось тепло.
Не было желания говорить о чём-то или задавать вопросы. Просто сидеть рядом… этого было достаточно.
Кладбище было окутано утренней дымкой. Она расползалась вдоль жёлтой травы и сухих продрогших листьев. Вокруг стояла тишина. Почти осязаемая. Казалось, что можно было её потрогать. Как вата. Она забилась в уши, не позволяя услышать карканье заблудившихся ворон.
Илья неторопливо шагал вдоль коридора могильных плит. Хруст тонких веточек под ногами запускал лёгкую прохладу вдоль позвоночника.
В одной руке брюнет держал цветы, а пальцы второй были переплетены с её пальцами. Приехав сюда, парень неожиданно взял её за руку, и повёл в нужном направлении.
Ещё несколько шагов, и Леднёв замирает напротив чёрного камня. С нодгробной плиты на них смотрела красивая женщина. Совсем молодая.
- У вас одинаковые…
- Нет, не нужно, — перебивает Милану Илья. Кладёт белые розы на мраморную плиту. — Не обязательно сейчас говорить что-то.
Брюнет прячет руки в карманы и смотрит на изображение матери. Долго. Безотрывно. На миг он сам стал похожим на камень.
Милана чувствовала его боль. Боль потери близкого человека. Она расходилась волнами, задевая её саму. Пробиралась под одежду, пуская мороз по коже."
"Блондинка делает неожиданный шаг и прижимается к парню. Боится, что вот сейчас он её оттолкнёт, скажет что-то гадкое, но всё равно просовывает руки вдоль открытый полы куртки. Обнимает, сплетая пальцы рук у него на талии.
Теплота мужского тела успокаивает, а терпкий запах — дурманит.
Помедлив несколько секунд, брюнет тоже заключает хрупкую фигуру в объятья. Упирается подбородком в светлую макушку, и глубоко дышит. Чувствует, как блондинка крепче стискивает руки и прижимается к нему грудью.
Мам… кажется, больно будет не только нам.
…
- Есть хочешь? – спрашивает Илья, не разрывая объятий.
- Угу… - Мила кивает ему в грудь, и тихо вдыхает его аромат. Тихо, но очень глубоко.
