Говорила, говорила, говорила, а сама всё думала: если всё так и есть, что же нас ждёт дальше? Развод – это однозначно. Но как же отреагируют мои девочки? Они ведь так любят отца. Они всегда так радовались тому, что у них полная семья, где царят гармония, любовь, верность…
Помню, как Майя, не так давно обняв меня, уткнулась в изгиб моей шеи и сказала:
«Мама, как я счастлива, что у нас всё хорошо».
И я понимала, о чём именно она говорит. О спокойствии и уверенности в том, что завтра будет то же самое.
И послезавтра – тоже. Что мы и дальше пойдём рука об руку все вместе. Вчетвером.
И вот у них родился брат на стороне, о котором умолял чужую бабу их любящий отец…
– То есть, вы эту женщину не знаете? – записал в блокнот Киселёв. – А с мужем, когда он уехал сюда ремонтировать дом, виделись редко?
Он задал этот вопрос, и я тут же внутренне ощетинилась. Показалось, что майор как бы говорит мне: ну, сама виновата, нечего мужика из поля зрения выпускать.
– Не так уж и редко! – тут же взялась я защищать себя и тот график, который у нас выстроился с мужем.
Да, в основном мы были порознь. Я занималась своим магазинчиком, а Веня – работой и ремонтом. Но, во-первых, такое расставание было оправданным. Во-вторых, мы постоянно изыскивали возможности увидеться. Я уходила с работы пораньше, звонила Хлебникову, спрашивала, чего вкусненького наготовить и ехала к нему. А потом мы проводили здесь вечер и ночь. И Вениамин ни разу не дал мне усомниться в том, что он меня до сих пор любит.
И хочет.
– Два-три раза в неделю мы с мужем точно виделись. Это в будни. А выходные я проводила здесь, – добавила уже не так воинственно, когда поняла, что Киселёв меня просто расспрашивает, ничего кроме.
Он кивнул, дал знак вошедшему в дом пареньку в форме, с которым сюда явился.
– Ну? Что там? – спросил у него.
– Да коляска как коляска, – пожал тот плечами.
Майор кивнул и обратился ко мне.
– Значит, подведём итог. Вам привезла младенца некая Алёна.
Она представилась соседкой и любовницей вашего мужа. Оставила ребёнка, но вы побежали за ней и узнали, что Вениамин Хлебников спит с ней около года. Живёт, когда вы не здесь, у Алёны. Сына он принял и записал на себя, но потом решил, что он ему не нужен и стал скрываться.
Он проговорил эти слова спокойным тоном, но каждое из них впивалось в мою душу миллиардом игл.
– Да, именно так всё и обстоит. Если верить Алёне, – кивнула я.
