Алёна не права в том, что привезла ребёнка, но и ты не права, вмешивая чужих лиц!
Ах, он ещё и скинул всё с больной головы на здоровую! Прекрасно!
Я горела возмущением. Кипела таким негодованием, что дал бы мне кто в руки плётку – отхлестала бы мужа с воодушевлением. И этот БДСМ ему бы точно по душе не пришёлся.
– Так, граждане Хлебниковы, спокойно! – раздался властный голос майора, когда я уже собиралась вылить на голову Вене весь свой красочный запас нецензурных слов. – Сейчас врачи осмотрят младенца, а после мы отправимся к Алёне Дмитриевне.
"
"Он посмотрел на Хлебникова и проговорил не спрашивая, но утверждая:
– Вы ведь прекрасно осведомлены в том, где она живёт, Вениамин Сергеевич.
Муж кивнул и стал смотреть куда угодно, но только не на меня. А я заметалась по дому, наплевав на то, как это могло выглядеть со стороны. Меня словно бы загнали в душную клетку. Радость от переезда, мечты о скором первом застолье в моём доме, который я уже любила всей душой, – всё это было облито грязью и изничтожено родными руками Хлебникова.
Ну и не только руками…
Как во сне я наблюдала за тем, как в дом заходит бригада скорой, как они быстро осматривают младенца, предварительно спросив, кто отец. У них имелась информация, что мать бросила ребёнка, но папа рядом. И вот муж нехотя, но всё же кивнул, когда врач сверялась с документами, и я не смогла этого больше выдерживать.
Ушла в комнату, которая предназначалась одной из дочерей. Они до сих пор никак не могли решить, которая из спален кому будет – хотя мы позаботились о том, чтобы размер помещений был одинаковым, и у девочек не возникло ощущения, что кого-то из них ущемляют.
Как только за моей спиной оказалась преграда двери, мне показалось, что я наконец могу дышать. Ради себя самой мне нужно стать сильной и смириться с пониманием, что мой муж – похотливая лживая сволочь. И тогда я смогу встать на защиту интересов – своих и Эмилии с Майей.
Потому что я даже предполагать не желала, что станет происходить в тот момент, когда Веня примет этого ребёнка.
Если вдруг Алёну отыскать мы не сможем – как пойдёт наша жизнь дальше? Хлебников ведь не отдаст собственного сына в приют? Он заберёт его и будет растить сам. Отец-одиночка, мать его…
А дальше я даже фантазировать была не в силах. На моих глазах происходило несколько разводов близких нам семейных пар. В девяноста процентов из ста люди как по щелчку пальцев становились друг другу врагами.
