— Это князь Потапов…
— Какой к черту Потапов⁈ Не знаю такого!
— Да как же, Сергей Дмитриевич! Вы же мне на прошлом приеме сами дали свой номер…
— Ах, это тот Потапов. Здаров, дружище. Вот как сейчас помню. Сидим мы с тобой, на фрейлин смотрим, а я тебе и говорю: «Друг мой Александр Васильевич, ежели кто обидит тебя, так сразу мне звони…» Линь, услышав это, стала тихо сползать под стол, едва сдерживая смех.
— Так я поэтому и звоню. Не поверите. Сидим мы, культурно отдыхаем в «Жар Птице» и тут какой-то урод усомнился в нашем с вами знакомстве.
А усомниться в моих словах, значит, усомниться и в ваших. А так и до крамолы недалеко. Надо его в Тайный приказ забрать и допросить хорошенько!
— Эк ты завернул. И кто же сей урод? Как представился?
— Да никак, Ваше Высочество. Быдло простолюдинское. Не знаю, как его и пустили-то в Жар Птицу!
— Знаешь, а ведь у меня сейчас похожая ситуация. Развелось, понимаешь, много несознательных личностей, что мешают другим культурно отдыхать. По счастливой случайности, я как раз сейчас тоже в «Жар Птице».
Может, вместе познакомим наших уродов с нашим эго и кулаками? Пройдемся, так сказать, ими по их тестикулам. Ты по морде, а я, так как мне мараться не стоит, отдам твоего служивым, как ты и хотел.
— Я готов, Ваше Высочество! С радостью дам по морде тому, кто посмел на вас даже посмотреть косо!
— Все, я больше не могу. Сейчас лопну от смеха! Ой, Сережа, ой, уморил, — не выдержала Линь и рассмеялась в полный голос.
— Тогда бей, — сказал я уже нормальным голосом, снимая маску.
— А что тут происходит? — в зале появилась Ольга. Как хозяйка заведения, маску она не носила.
— Ваше Высочество, — разом подскочили гости и склонились в поклоне.
— Братик, ты чего опять натворил? -нарисовалась на соседнем стуле Катя.
— Ва… Ва… Ваше Высочество… — заблеял, с ужасом глядя на меня, Потапов.
— Я уже восемнадцать лет как высочество. Ты не отлынивай, бей давай. А я пока вызову Тайный приказ, как и обещал, чтобы они забрали твоего обидчика.
Все же честно — ты бьешь моего, а я разбираюсь с твоим. Так что, мне уже звонить?
— Не губите, Ваше Высочество! — моментально протрезвевший Потапов рухнул на колени.
— Да как же не губить-то? Вот смотри — Оленька, какое наказание полагается у нас в стране тому, кто оскорбил семью императора?
— Смертная казнь или пожизненная каторга. Это если судья будет добрым, — отозвалась она.
— Вот, — поднял я палец вверх. — Но я-то точно добрый и мог бы простить тебя.
