Где преданные фанатки, где ближний круг собутыльников или друзей, желающих быть поближе к будущему императору? Такое ощущение, что меня не замечали. Нет, то, что меня не дергали, было замечательно — и все же, как-то странно это.
— Кать, а где все те, кто хочет быть поближе к телу принца? У меня вообще есть друзья или нет? — написал я ей в руграмм.
— Не-а, нету, — ответила она, поставив в конце подмигивающий смайлик.
— А поподробней?
— Мягко говоря, тебя считают не от мира сего. Вечно задумчивый, говоришь только о тренировках, в клубах и салонах не появляешься.
В общем, эдакий политический отшельник. Поэтому я тебе и посоветовала отправиться в «Жар Птицу». Пора вылезать из своей скорлупы и появиться в свете.
— Да? Ну и ладно.
Ага, вон, кажется, началась последняя часть сегодняшнего действа. Кстати, я так и не понял — почему принцессу нельзя было представить сразу вместе с ханьской делегацией? Хотя, она ж весьма высокопоставленная особа и становиться в очередь со всякими послами ей не по статусу. Наверное.
Черт его знает, каковы нынешние порядки. Нацепив на лицо самую дружелюбную улыбку, я принялся ждать. А чего? Не скалиться же.
В окружении восьмерых важных сановников-мужчин к нам шла высокая девушка, одетая в черные одежды, расшитые золотом. Накинутый на голову капюшон, украшенный вышитыми драконам,скрывал её лицо.
Остановившись метрах в пяти от нас, они отвесили глубокий поклон.
— Ее Высочество, Линь сунь Джоу, принцесса Великой Ханьской империи, старшая дочь императора Гао ци Джоу, — торжественно провозгласил один из сановников, после чего девушка откинула капюшон и вновь сделала глубокий поклон.
По залу раздались возгласы восхищения этой красотой, да и чего скрывать, я и сам был впечатлен. Ее взгляд с легким вызовом скользнул по императорской чете, потом она перевела его на меня. После чего выражение её глаз изменилось — и я не понял, в какую сторону. То ли мне бросили вызов, то ли облили презрением. И это подействовало как ушат ледяной воды на мое распаленное эго.
Ах так, красотка? Десант не сдается.
Еще посмотрим, кто из нас быстрей капитулирует. Так что в ответ я окинул её полным безразличия взглядом, еще и демонстративно зевнул, прикрыв рукой рот. Что ж, мы поняли друг друга, по крайней мере, теперь в ее глазах отчётливо читалось негодование.
Отец, наблюдавший за этой безмолвной битвой взглядов, откровенно развеселился, что, однако, не помешало ему разразиться приторной речью о том, какая она красавица, да умница, ещё и воин знатный.
