По редким встреченным мной прохожим, я поняла, что эта территория принадлежит именно вампирам. Местные жители никак мной не ощущались, да и прятались от прямого солнца. В сказках Первой Цивилизации говорилось о том, что раньше вампиры погибали от ультрафиолета, но, видимо, произошедшая катастрофа изменила и их. Теперь солнце доставляло кровопийцам ощутимый дискомфорт, но не более.
Я же и вовсе была лишена этой слабости. Спасибо маме-люмену.
Оказавшись за высокими вычурными воротами, что обозначали границу вампирских владений, я огляделась.
Община располагалась на пологом холме, и этой высоты хватало, чтобы рассмотреть Вельдар во всей его красоте. И огромную территорию, что принадлежала Академии Млечного пути, отсюда было видно как на ладони. Невольно вызвало уважение то, насколько хорошо обустроили учебное заведение — это был целый мини-город. Множество зданий различного назначения, полигоны, на которых прямо сейчас происходили какие-то мероприятия, открытые бассейны, теплицы и многое другое — всё это окружало одно выделяющееся своей вычурностью строение.
Вот туда мне и надо — найти Ингрид и получить направление на факультет теологии и религиоведения. Самый лёгкий в плане поступления и обучения. А оттого — и самый густонаселенный. Затеряться среди студентов-теологов будет проще простого.
Вызвав трекс, я быстро достигла точки назначения. В этот раз совсем без приключений. Аарон бы мной гордился. Меня беспокоило столь долгое отсутствие его светозаршейства в моей голове — неужели наша связь нарушилась и теперь я на задании совершенно одна? Эта связь, характерная для родственников-люменов, сделала нас с Аароном идеальной «двойкой», боевой единицей разведчиков Ордена Света.
Организации, что охраняет покой нашей расы. Но эта же связь порой бесила меня до появления вампирских клыков! Рон вечно лез в мою голову, когда не надо. А еще больше злило то, что работало это только в одну сторону. Он-то был чистокровным люменом, а я — люмпиром, полукровкой, которую вырастили специально для службы в Ордене.
Поэтому, что творилось в мыслях брата, я услышать не могла, а вот мои эмоции он считывал на раз.
Мысль, что я осталась без поддержки родного человека, вызвала ощутимую дрожь. Я с детства привыкла к безмолвным диалогам с братом. Мы даже в шутку называли нашу болтовню разговорами с совестью. И сейчас, когда я даже краем сознания не ощущала присутствия Аарона… это пугало. Вот прям до окатывания волной ледяного ужаса.
