Но в один, не особо прекрасный, день, я провалила тест по демонстрации стихийных щитов. Меня высмеяли абсолютно все — и сокурсники, и даже обычно хладнокровные кураторы. Из чистого упорства, размазывая слёзы по лицу, я продолжала тренироваться даже тогда, когда полигон полностью опустел. Там-то меня и нашёл папа. Чем несказанно удивил меня — нелюменам запрещалось покидать свои дома в резервации, и отец серьёзно рисковал, приходя на полигон орденской школы.
Но как же я рада была видеть его!
Я не знаю, как папа это делал — но ему всегда удавалось успокоить меня, вселить веру в мои собственные силы.
Рядом с ним я чувствовала себя полноценной, а не бракованной. Нет, мама и брат никогда не указывали мне на то, что я лишь на половину люмен, но всё же — они были чистокровными, и не могли до конца понять мои метания. А папа мог, и понимал. И вот по его объятиям я тосковала особенно сильно!
Да что говорить, я даже по извечным шуткам Аарона сейчас безумно скучала!
Выступившие было слёзы я вытерла с особой злостью.
Наедине с собой я могла бы позволить себе быть слабой, но стоит расслабиться лишь раз — и потом придётся собирать себя по осколкам.
Покрутившись ещё какое-то время, я натолкнулась взглядом на мантию Данте, которую бросила на кресло напротив. Ещё не отдавая отчета своим действиям, встала и накинула её на себя. Укутываясь в его мантию, я вдыхала запах мужчины, с которым мне никогда не быть вместе. Тонкий и такой же горький, как мои чувства, аромат. Ткань заскользила по телу, прикрывая ссадины и синяки.
Если зажмуриться покрепче, то можно представить, что это Данте касается моих плеч, груди, живота. Его запах, его тепло, его голос — всё это наполнило комнату, разбавив моё одиночество. Не хватало сущей мелочи, самого Данте.
Я с силой сжала грубое сукно в пальцах, чтобы сбросить с себя это наваждение. Тщетно. Образ магистра, как туман, окружил мою фигуру, и я совсем затерялась в этом сизом мареве.
Как хорошо, что нам никогда не быть вместе.
Как больно, что нам не быть вместе никогда.
Видимо, устав метаться в своих тревогах и переживаниях, я всё же заснула. А утром испытала острое разочарование. Аарон так и не смог пробиться ко мне. Не знаю, амулет ли ему помешал или наша связь прервалась навсегда, но на пары я собиралась в отвратительном настроении. Хорошо, что Ингрид бессовестно спала у себя в комнате и не изводила меня своими остротами.
— Рия, ты пойдёшь на бал? — вопрос Ника застал меня врасплох, и я мотнула головой, выныривая из воспоминаний.
