Его расширенные глаза не отрывались от застреленных людей, которые полминуты назад улыбались ему и говорили с ним.
«Совсем мальчишка еще…» – невольно отметил я и сильно толкнул его в плечо, затем хлестнул по щеке:
– Ползи впереди меня! Да шевелись ты, идиот! – И рукой указал направление.
Чеченец напрягся от пощечины, но вовремя сообразил, что сейчас не время выяснять отношения. Глаза его стали осмысленными, и он, пробормотав сквозь зубы какое-то ругательство, ужом развернулся на песке.
После того как были убиты все охранники, находившиеся на отмели (двое из них приняли положение для «стрельбы с колена» и продержались так некоторое время, пока их не снесли на песок пули), стрельба из кустарника прекратилась. За это время я, проворно работая ягодицами и держа автомат на правом локте затвором вверх, стремительно, обдирая себе живот, прополз к прибрежным камням у самого уреза воды. Бекхан полз рядом, все время недоуменно оглядываясь. В экстремальной ситуации люди всегда невольно начинают слушать того человека, который, по их мнению, знает, что надо делать, и сейчас я был для чеченца именно таким человеком.
Я нырнул за коричневый круглый валун, облегченно вздохнул, мысленно перекрестился, затем выглянул и удобно положил автомат на камень. Из прибрежных зарослей пока еще никто не появился.
– Держу, Артур! – четко проговорил я в спину моему другу, который лежал в двадцати метрах от меня и прикрывал наше передвижение.
Как только собровец лежа развернулся в направлении реки, из кустов вышли две бородатые фигуры с оружием в руках. Люди в камуфляже настороженно ступили на песок, рассматривая убитых охранников Бекхана, которых смерть застигла в самых разнообразных позах.
Я аккуратно подвел мушку в пояс ближайшего ко мне человека, на секунду задержал дыхание и плавно потянул спусковой крючок."
"…Артур рассчитал все правильно. На ровной поверхности песка мы бы долго не продержались.
Как только мы достигли линии прибрежных камней и скрылись за ними, наше положение значительно улучшилось. Правда, для этого пришлось упасть в воду, и сильное течение начало стаскивать мое тело, мешая прицеливаться, но это можно было терпеть, отталкиваясь от острых камешков коленями и корректируя свое положение.
Я начал стрелять, ориентируясь в основном сначала по звуку, так как сначала ничего в густых зарослях разглядеть не удавалось.
