"
"К тому же Бекхан не экономил силы, вкладывая в удары вес всего тела, и, по моему мнению, излишне крупные мышцы лишали его стремительности и подвижности. Он тяжело разворачивался и замахивался. Я предугадывал его намерения и уходил от его слишком заметных, во всяком случае для меня, ударов. Боксер смотрит всегда сопернику в глаза, а по ним всегда можно легко прочитать действия бойца. И к тому же чеченец был азартен, он не контролировал свои эмоции, что также весьма помогало мне в этой схватке. Один раз я удачно подсел под его бьющую руку, разогнулся и снизу впечатал кулак прямо ему в нос.
Мое левое плечо содрогнулось от отдачи удара. Бекхан отскочил назад, и его лицо сразу же залило кровью. Он смачно отхаркнул кровавый сгусток прямо себе под ноги. Я остановился и опустил руки. Охранники громко, тревожно загалдели.
Чеченец резким выкриком остановил их болтовню и повернулся ко мне:
– Все нормально! Работаем дальше!
Я отрицательно помотал головой.
– При такой травме бой останавливают, – хрипло, выталкивая слова из сухого горла, проговорил я.
Эта недолгая схватка уже утомила меня, тем более что я долго не тренировался. Когда бой ведется на пределе сил, именно так все и происходит. – У тебя все перчатки в крови. Нос слабый, надо укреплять его…
К чеченцу уже спешил охранник с бинтом в руках. Бекхан поднял руки в перчатках, посмотрел на них, затем с ненавистью глянул на меня и, сев на песок, запрокинул голову.
Охранник торопливо вытирал ему лицо, смачивая бинт в принесенной кем-то воде из речки.
Остальные чеченцы сошлись за спиной Бекхана и о чем-то тихо переговаривались, поглядывая на меня.
Через минут двадцать кровь удалось остановить. Я уже снял перчатки и умылся в воде до пояса.
После короткого, но бурного спора со своими на чеченском языке мрачный Бекхан подошел ко мне.
– Действительно, на сегодня хватит, – проговорил он и осторожно дотронулся кожаной перчаткой до распухшего мокрого носа. – Мне еще на турнире выступать, надо избегать травм. Только осталась одна вещь, и ее необходимо сделать…
Я почувствовал, как крепкие руки тотчас же сжали мои плечи с двух сторон так, что я и не смог пошевелиться.
– Стой спокойно! – резко и повелительно прямо в ухо сказал мне голос с акцентом.
– Когда я приду домой, отец спросит у меня, почему у меня разбит нос, а у моего противника – нет. Так что… – проговорил Бекхан.
Глаза чеченца напряглись, а челюсти сжались.
Да, я видел этот удар. Видел, как он замахнулся.
