Адреналин выбрасывался в организм мощнейшей волной.
– Я говорил тебе, Бекхан, каких русских свиней мы взяли?! – вернул меня к реальности резкий грубый голос. Говорили на русском, видимо, специально для нас."
"– Видишь, это натуральные свиньи, как грязь любят! А сейчас они еще захрюкают! – проговорил все тот же голос, и до моих ушей донесся короткий лязг автоматного затвора. Я резко обернулся.
Люди вокруг громко засмеялись. Они смеялись от души. Мужчины, стоявшие вокруг нас, были одеты в шляпы, кепки, старые галифе и армейские сапоги.
Женщины разного возраста в цветных или белых платках на голове и в платьях ниже колен. Дети подпрыгивали от возбуждения и показывали на нас пальцем. Чеченцев среднего возраста я не заметил (воюют, конечно…). Я быстро обвел всех взглядом. Никто не молчал. Их лица выражали самое живое веселье.
– А ну, хрюкай!!! Кто хрюкнет, живой останется! Давай! – И стоявший сзади молодой конвоир навел на нас автомат.
– Подожди, чеченец! – вдруг сказал хрипло голос рядом. – Подожди!
Артура тоже сбили в лужу, и теперь он стоял, вытирая грязь с лица и неторопливо оглядываясь.
Парень с автоматом слегка растерялся. Он бы мог, конечно, застрелить нас, но тогда бы не получилось потехи. А потеха требовалась, ведь он же обещал…
И вдруг все чеченцы вокруг внезапно замолчали.
Артур вытер грязную ладонь об куртку и потянулся ею к левому плечу. Затем он старательно оттер грязь с эмблемы с надписью «СОБР», поплевал на руку и еще раз почистил эту надпись. В толпе установилась тишина.
– Ты меня будешь хрюкать заставлять? – негромко и очень страшно спросил собровец, развернулся и сделал шаг навстречу автоматному стволу. Артур был так жуток в этом своем шаге, что чеченец сначала невольно отшатнулся, затем опомнился, лицо его затвердело, глаза сузились, и он молча вскинул оружие к плечу.
Артур сделал неуловимое движение влево, сильно припадая на согнутую ногу. И резко кувыркнулся по грязной земле вперед. Воздух рванула оглушительная короткая очередь.
И тут же кто-то очень громко закричал на чеченском, отдавая команду, произнося все время одно и то же слово. То, что я потом видел и как действовал, уместилось в несколько секунд. Адреналин окончательно заложил уши, и я только очень четко и ясно видел перед собой врага, на которого должен кинуться. Все остальные предметы по границе периферии зрения будто затянуло легкой дымкой.
Артур вставал на ноги и распрямлялся уже возле стрелка. Пули прошли над его головой.
