Там развилка на Краснодар и Ростов. Вот там они и «пасутся». Этот парень сказал, что останавливают все машины с кавказскими номерами. Значит, нас могут тормознуть тоже. И если они работают на результат (иногда у них и такое бывает, отчетность еще никто не отменял), тогда нам придется несладко. Кто его знает, вдруг гаишники сочтут нашу машину подозрительной и отгонят в ОВД? А там и собачек обученных могут вызвать…
Я недовольно принял информацию к сведению и уставился в наполовину опустошенный стаканчик, слегка покручивая его в пальцах.
– Придется объезжать… – произнес я и поднял голову.
Артур кивнул:
– Да. Рисковать не будем.
– А?..
– Как объехать, мне уже рассказали.
– Тогда прыгай за руль. К вечеру надо быть в Ростове.
* * *Через несколько километров Артур притормозил и свернул с федеральной трассы на узкую, плохо асфальтированную дорогу, которая вела в какую-то придорожную станицу.
Проехав по пыльным и разбитым улицам, мы миновали крайние дома и выкатились на хорошо наезженную грунтовую колею, которая полукругом охватывала громадное, не убранное еще пшеничное поле и вела к еле виднеющейся вдали, у самого горизонта, лесополосе.
Мы молчали. Я крутил головой по сторонам, разглядывая степь. Можно легко себе представить, как тут было лет двести назад. Гигантское ровное пространство, на котором не за что зацепиться взгляду, покрытое густой степной травой, постоянный ветер, играющий волнами этой травы, как на море, и яркое солнце над головами. Безусловно, световой день здесь длинней, чем на родине Артура.
Людей совершенно не было видно, только далеко, километрах в трех правее от нас, были заметны ползущий по полю маленький желтенький комбайн и грузовая машина, идущая вслед за ним.
– Дорога наезженная, ты видишь? – нарушил молчание Артур, вращая рулем и выискивая более-менее ровные места для проезда в сухой, довольно глубокой колее.
– Не мы первые здесь едем… – Я посмотрел на указатель топлива, покачал головой и оглянулся. Столб пыли крутился за машиной и поднимался вверх, как светлый дым от пожара.
Несмотря на то что все шло гладко, мою грудь вдруг сдавило от нехорошего предчувствия. Как тогда, в ущелье…
«Что-то будет, – вдруг пришла твердая и уверенная мысль, – просто так я психовать не стану… А может, нервы это, а?» – неуверенно спросил я сам у себя.
«Приготовься к самому худшему и не трусь… это не нервы, сам знаешь, идиот», – тут же отреагировал мой внутренний голос, который всегда почему-то спорил со мной в похожих ситуациях.
