Деньги у тебя остались?
Все это он проговорил тихо и раздельно, пристально глядя мне в глаза.
– Не очень много, – ответил я так же тихо. – Сомневаюсь, хватит ли на дорогу. Сам знаешь, что в пути все может случиться.
Абрек в знак согласия кивнул и положил на стол толстую пачку купюр, перехваченную посередине резинкой. Откуда он их вытащил, я не заметил. Впрочем, меня это не интересовало. Парни с соседнего столика не сводили с меня глаз. Как же, гость такого уважаемого человека…
Абрек еле повернул голову в их сторону и сказал что-то на родном языке.
Один из парней, помладше, тут же вскочил, бросился в кухню и вернулся с чистым фужером, который поставил перед моим собеседником.
«Вот что значит Кавказ, уважение к старшим…» – ухмыльнулся я.
Мой собеседник налил себе воды и отпил. Из дверей кухни появилась официантка с подносом в руках.
– Я сейчас поем и поеду, – сказал я и глазами указал за спину Абрека. – Раз надо так надо, мне все равно. У вас все готово? – Я чуть было не ляпнул: взрывчатку хорошо спрятали? – Документы, я имею в виду?
– Все нормально, – проговорил кавказец.
Правда, на одну секунду он напрягся, в его глазах вспыхнули зловещие огоньки, но тут же потухли. Скорей всего, он тоже подумал о взрывчатке и тоже вовремя сообразил, как и я, что мне не положено знать о ней. Машина как машина, попросили перегнать ее, вот и все. А то, что у Коли здесь очень влиятельные друзья, которые уладили все проблемы в ГАИ с документами, так это просто удачное стечение обстоятельств.
Женщина в свежем белом переднике поставила на стол шашлык и приветливо улыбнулась Абреку, затем что-то спросила у него. Тот отрицательно покачал головой."
"– Ешь давай, – первый раз за время нашей встречи улыбнулся Абрек. Улыбка у него была неожиданно приятной. – Попробуй наш шашлык. Хотя наверняка он невкусный, здесь его не очень хорошо делают. Надо было мне самому заказать, тогда бы получше приготовили.
– Сейчас, – пробормотал я, отодвинул стул и поднялся.
Я максимально постарался изобразить на лице предельное равнодушие и подошел к столику с тремя парнями. Затем постоял, ища глазами солонку, увидел ее, отодвинул в сторону хлеб, молча протянул руку и взял железную подставочку с тремя столовыми приборами. За столом царило полнейшее молчание, хотя три кавказца не спускали с меня глаз.
Я вернулся на свое место и невозмутимо посолил и поперчил шашлык. Абрек изумленно взглянул на меня.
