Если он настоящий командир, который ценит жизнь своих людей, то будет вынужден подумать об их участи и сесть за стол переговоров. Его элитные бойцы в обмен на двух никчемных принцев и предателя отца, чем не выгодная сделка?"
"Мы спрятали в пещере основную часть отряда и бросились на врага малым числом воинов. Южане, понадеявшись на легкую победу, последовали за нами под самые своды подземелья, и тут их окружили со всех сторон, вынудили сложить оружие и сдаться в плен. Монахи оказали яростное сопротивление, пытались биться врукопашную, но силы были слишком неравны.
Их связали и повели вглубь подземелья, где нашлось давно заброшенное помещение с довольно крепкой дверью. Втолкнув плененных врагов внутрь, наши воины задвинули засов, оставив их в кромешной темноте. Оставив у дверей надежную охрану, я пошел докладывать Павилу об удачно проведенной операции.
***
Среди военнопленных я заметил одного седого человека, но еще раньше меня на него обратил внимание Павил.
Лицо его перекосило гримасой гнева, взмахом руки он приказал доставить старика в его палатку. Я знал, что лучше мне уйти, ибо подслушивать нехорошо, но сильное чувство, отнюдь не связанное с простым любопытством, заставило остановиться, и я замер с левой стороны палатки, где было сделано в плотной ткани небольшое окно. Отсюда все было прекрасно видно, и я отчетливо слышал каждое сказанное ими слово…
- Я знаю тебя, ты Магистр, - заявил генерал, сверля его глазами, сверкавшими яростью и болью, - но почему ты до сих пор в строю, хотя давно уже преклонных лет?
- Ты что-то хочешь у меня узнать, Павил? - устало усмехнулся старый монах, - так спрашивай по существу, не тратя время на ненужные вопросы.
Да, и еще, чтоб ты не заблуждался: я не Магистр, всего лишь Мастер Кирен, вот так ко мне и обращайся, если желаешь показать учтивость и уважение к возрасту…
- Я никогда не отличался вежливостью, старик, - нетерпеливо перебил генерал, - особенно к своим врагам.
Ты был одним из тех, кто командовал обороной вашей крепости. Скажи мне, как вы уцелели? Слышал, из вашего монастыря был тайный ход наружу?
- Конечно, был, - монах вздохнул, поднял вверх связанные руки и потер висок, - ты ж не дурак, чтобы поверить в нашу сдачу. Да ты и не поверил, разве нет? Однако же ты был беспечен, оставаясь здесь так долго.