Он робко вошел и замер на пороге, рассматривая сказочное великолепие комнаты. Большая постель была задрапирована тонкой тканью, которая красиво поднималась к высокому хрустальному потолку. Мальина некоторое время терпеливо пережидала реакцию Роя, потом открыла его взору огромную гардеробную.
- Эти покои стоят целое состояние, - ошеломленно прошептал Рой, - разве не лучше было бы потратить эти деньги на другие нужды? Что скажут мои военачальники, увидев меня в подобном месте?
- Ты все-таки еще не понял, милый, - впервые позволяя себе такое обращение, проворковала королева.
- Теперь ты главный здесь и можешь брать все, что пожелаешь, Рой… - фраза прозвучала двусмысленно, но он не обратил на это внимания. Она стояла рядом, и он откровенно любовался ее гладкой кожей и классически правильными чертами лица. - Что же касается твоих друзей, несложно и для них устроить несколько таких же комнат.
Словно помимо воли, его руки потянулись вперед и обхватили осиный стан, потом медленно спустились ниже, почувствовав выпуклость женских бедер.
Мальина нежно улыбнулась, и сердце юноши неистово забилось, несмотря на то, что она тут же отстранилась и повела его назад, в столовую.
- Ты можешь жить так, как захочешь, Рой. Но помни, что когда настанет время, ты должен принести мне голову Павила, без этого условия все это обратится в прах…
Снова был крепкий эль и нежные мясные блюда, потом их окружила роскошь спальни, и Рой уже не мог понять, кто же кого так страстно соблазнял, целиком отдавшись во власть восхитительных ощущений ее поцелуев и смелых ласк.
Он перестал смущаться и тянулся к дивной женщине, лежащей рядом с ним на мягком шелке простыней, захватывая в сладкий плен ее тугие груди. Она хихикнула, однако ни на миллиметр не отстранилась, и посмотрела на него чуть затуманенными томными глазами влажным.
- Возможно ли, что мы спешим? - с дьявольским придыханием спросила она, снова целуя его тонкие сухие губы. - Любовная связь полностью изменит наши отношения.
Я старше и далеко не скромная девственница… Но если ты уверен, милый…
Он знал, что должен был сейчас остановиться, но сил на это не осталось. До этого момента женщина главенствовала в их игре, но тут он взял над нею верх, чувствуя, как быстро нарастает в нем неистовая страсть. Его язык вонзился в нежный рот, безумный поцелуй жег и сводил с ума, а пальцы рвали петли и застежки шелковой туники, в жгучем нетерпении сдирая ткань с ее гибкого тела.