– Это не я, это ваши невоспитанные мандрагоры напали на моего Фиффи, он вынужден был защищаться и пострадал куда больше вашей оранжереи. У него даже ветка надломлена!
Я показала пострадавший отросток, но присутствующие почему-то совсем не впечатлились. Наверно, Вейль не могла признать, что все случилось по вине ее мандрагор, а Кудзимоси сильно сомневался в воспитанности моего питомца, так как наверняка не забыл, что тот однажды напал на него сам. Но у Фиффи были смягчающие обстоятельства – он был взвинчен случившимися перед этим событиями, и декан его сам спровоцировал, размахивая хвостом почти перед его ветками.
– Я пришлю счет факультету, – холодно сказала фьордина, смерив меня высокомерным взглядом. – И чтобы эта фьорда у меня больше не появлялась.
– Это совершенно несправедливо, – попыталась я возмутиться.
Но она не обратила на мои слова никакого внимания, небрежно кивнула Кудзимоси и вышла, переваливаясь в своих тапочках, как огромная утка. А я еще раз убедилась в том, что не нравлюсь женщинам.
Вот если бы место заведующего принадлежало молодому и красивому мужчине, то уверена – все сложилось бы совсем по-другому.
– Фьорда Берлисенсис, вы решили разорить факультет Магии Земли? – саркастически спросил Кудзимоси. – Еще одно подобное происшествие, и я отчислю вас, не дожидаясь результатов сессии. Я же просил вас присмотреть за своим питомцем.
– Но фьорд Кудзимоси, это на него напали, – начала я оправдываться. – Я даже не думала, что в таком спокойном месте, как оранжерея, могут быть столь агрессивные растительные особи.
Мой Фиффи еле отбился. Это нам с ним заплатить должны за нанесенную моральную травму, а никак не наоборот.
Я скромно улыбнулась декану. И ресницами немного похлопала для закрепления эффекта. Но такого я и не ожидала. Кудзимоси встал со своего удобного кресла и начал расстегивать ремень на штанах.
– Что вы делаете? – шокировано спросила я и попятилась к двери.
– Так как взять с вас нечего, придется компенсировать затраты факультета другим способом, – пояснил он выходя из-за стола.
– Это каким? – спросила я, заворожено глядя на ремень в его руках.
Спиной я уже уперлась в дверь, правая лопатка отчетливо чувствовала какой-то особо противный резной завиток, я пыталась нащупать дверную ручку, чтобы покинуть это негостеприимное помещение, но она никак не находилась, заставляя меня в страхе ежесекундно вздрагивать.
– Вернуться к отмененной лет этак сто пятьдесят назад практике телесных наказаний, – любезно пояснил он.
