– Как он может быть добрым, если ты ешь трупы? – мрачно ответила она мне."
"Я чуть не подавилась супом, ложку которого я уже успела положить в рот. Суп плюхнулся в желудок, но тут же запросился обратно, а я огромным подозрением начала изучать еду на подносе, но ничего, хотя бы отдаленно напоминающее труп, так и не нашла.
– Это ты сейчас о чем? – спросила я на всякий случай.
– О невинно убиенных тварях, мясо которых вы все здесь едите, – она ткнула вилкой, на которой застрял салатный лист, в мою котлету.
– Мы их хотя бы мертвыми едим, – возразила я.
– А ты свою еду заживо мучаешь.
– Что? – округлила она изумленно глаза.
– Я когда последний раз ждала приема косметолога, – жевать и говорить, конечно, совершенно неприлично, но не в моем положении пренебрегать новыми знакомствами, – статью прочитала в каком-то журнальчике. Там пишут, что растения все чувствуют, и когда ты терзаешь лист вилкой, ему очень больно, а срывая его со стебля, заставляешь медленно умирать. Вот.
Суп был очень неплох, желудок удовлетворенно рыкнул и приступил к работе, а я пододвинула к себе тарелку с котлетой.
– Какой ужас! – моя новая знакомая с отчаянием смотрела на свою вилку, не зная, как же поступить с мучающимся растением. – И что же теперь делать?
Фиффи прошелестел что-то неодобрительное, но не слишком громко, вел он себя на удивление спокойно, того и гляди в сонное состояние впадет.
– Не переживать из-за ерунды, – пожала я плечами. – Кстати, в этой котлете и мяса-то как такового нет.
Да, Фиффи знал, что выбрать.
Цветочек приник ко мне всеми веточками и уже слабо реагировал на окружающий мир.
– Думаешь? – девушка с сомнением посмотрела на мою тарелку, но решила дальше тему не развивать. – А почему я тебя раньше не видела?
– Меня только сегодня приняли, – гордо заявила я. – Лисандра Берлисенсис. Можно просто Лисси.
– Из тех самых Берлисенсисов? – со священным трепетом в голосе сказала она. – Которых за заговор против короны недавно арестовали?
Да, наша семья входит в десятку богатейших, нас все знают.
Я уже успела гордо подбочениться при первой половине фразы, но вторая выбила из меня спесь тут же, и я просто молча кивнула. Теперь-то у нас ничего не осталось. Да и семьи как таковой нет…
– Элена Чиллаг, – представилась она.
– О-о, – заинтересованно протянула я. – Ювелирный дом «Чиллаг, Чиллаг и Торрибо»?
– Ну да, – она встряхнула головой, и бриллиантики, ранее мной не замеченные, заиграли в ее ушах всевозможными оттенками.
