Главная сложность – во время постоянного помешивания не пропустить момент, когда начнет меняться цвет на зеленый. Нежно-салатовый – признак того, что пора добавлять последний компонент и снимать с подставки над спиртовкой, дальше все само дойдет как нужно. Фьордина Арноро даже постояла немного около моего стола, но убедилась, что я все делаю точно по инструкции, и получается у меня все как надо. Я даже возгордилась немного. Так, самую чуточку. Ведь Берлисенсисы никак не должны гордиться тем, что им дано по праву рождения, это неприлично.
Вот видел бы меня сейчас Кудзимоси, может, и поверил бы, что мне его рассказ действительно был интересен. Я методично помешивала варево и вспоминала все, что он говорил о магических питомцах. Потом мысли плавно перешли с рассказа на самого рассказчика, который столь упорно отказывался утолить мое любопытство. С его густыми светлыми волосами, твердым плечом, в котором мой палец так и не смог проковырять дырку, и хвостом.
Да, хвост, несомненно, очень интригующая деталь организма. Из задумчивости меня вывел дикий вопль фьордины Арноро:
– Берлисенсис!
И не успела я даже глазом моргнуть, как оказалась на полу в грязно-розовой пене, отброшенная защитой кабинета от опасного стола и, подозреваю, выглядящая сейчас совсем как Элена когда-то. Кудзимоси явился почти тут же и действительно меня увидел, как я и хотела несколькими минутами раньше. Только я ведь совсем не в таком виде думала предстать перед его глазами.
– Фьорд Кудзимоси, – испуганно затараторила Арноро, – я не знаю, как это могло случиться, зелье совсем простое, фьорда делала все правильно. У меня на занятиях никогда такого не было. Я даже защиту раньше никогда не включала.
Она чуть не рыдала от отчаяния, наверно, пообещали ее премии лишить, если студенты будут на занятиях травмироваться.
– Фьорда Берлисенсис – талантливая девушка, – заметил декан.
Хотя формально слова его были словами похвалы, мне захотелось провалиться хотя бы на этаж ниже.
Не такими талантами хотелось бы хвастаться перед окружающими, которые с трудом сдерживали рвущийся наружу смех. Кудзимоси ухватил меня за руку и перенес в целительское отделение, где в меня сразу же вцепился дежурный маг.
– Этак, фьорда Берлисенсис, вы и до первого соревнования не дойдете, угробитесь, – заметил декан и брезгливо стряхнул с рукава попавшие клочки защитной пены.
