И что теперь?
Ильма зарыдала еще горше, хотя раньше мне казалось, что это уже невозможно.
– Ну же, Ильма, – уже мягче заговорила Фелан, – мы все хотим, чтобы нас любили. Но иногда все заканчивается вот так, ничем. Не ты первая, не ты последняя, кому кажется, что ее сердце разбито окончательно и бесповоротно.
– Мне не кажется, – глухо сказала Ильма. – Это ты можешь улыбаться как ни в чем не бывало после того, как тебя бросил парень, с которым ты встречалась три года. Я так не могу.
Фелан посмотрела почему-то на меня, еле заметно нахмурилась и сказала:
– Речь сейчас идет совсем не об этом.
Пойдем-ка ко мне. Выпьем чаю, или чего другого, и просто поговорим."
"Ильма согласилась, и они ушли. А меня опять бросили. Что это за день такой? Я на него столько надежд возложила, а меня все время бросают. Одна радость, что Кудзимоси все же не ушел с ними. Я даже понадеялась, что он уже передумал и решил все же принять участие в моем эксперименте, тем более что кусты вокруг были такие располагающие, а я нуждалась в утешении не меньше, чем Ильма.
Но он лишь довел меня до моей комнаты, посоветовал закусить перед сном печеньем и приготовить наутро побольше воды. И зачем спрашивается мне она нужна будет прямо у кровати? В душе ее предостаточно. Я съела пару печений, разделив их с Фиффи, поплакала немного над своей загубленной жизнью и уснула прямо в платье.
Зачем нужна была вода, поняла я утром, когда проснулась от настойчивого хлопанья по мне ветками. Фиффи пытался напомнить мне о завтраке. Но одно только это слово уже вызывало во мне тошноту.
Единственное, чего мне хотелось – это воды. Но ее в комнате не было ни капли. Платье мое за ночь превратилось в какую-то пожеванную тряпку с непонятными пятнами. Наверно, от травы, на которую я присела, когда пыталась утешить Ильму. Ильму, которую окончательно бросил Серен. Вот никогда не стала бы расстраиваться из-за такого парня. На мой взгляд, единственное его достоинство – это хвост. Или хвост – это недостаток? Я потерла гудящую голову и поняла, что соображает она очень плохо.
Фиффи продолжал негодующе шуметь, так что я дала ему в утешение пару печений, и отправилась в душ. Вода немного меня освежила, и в памяти стали всплывать вчерашние события. Я чуть не застонала от стыда, когда вспомнила, как уговаривала Кудзимоси меня поцеловать, а он отвечал, что пьяных студенток не целует. Конечно, его ответ подразумевал некоторую неоднозначность, но мне почему-то казалось, что и трезвых студенток по кустам он тоже не целует.
