Решившись выйти из номера и не дождаться Тиграна, я теперь боюсь встретить его и так и не попасть в ресторан. Хочется просто посидеть в кругу отдыхающих людей, подставить лицо вечернему бризу,послушать ненавязчивую игру камерного оркестра и выпить бокал белого прохладного вина. Почувствовать себя в полной мере обычной постоялицей отеля, по своей воле находящейся здесь. Проходя мимо ресепшна, всё- таки притормаживаю и обращаюсь к услужливо улыбающейся девушке.
-Здравствуйте. Я из номера 206, президентский люкс,- произношу на ломаном английском, -Если мистер Керефов будет искать меня, передадите, что я в дальнем ресторане на берегу?
-Да, конечно, мисс,- девушка одаривает меня дежурной идеальной улыбкой.
Я слабо улыбаюсь в ответ.
-Спасибо.
-Приятного отдыха, мисс,- летит мне вслед.
В вечернем воздухе разлита ласковая прохлада. Звуки словно тише и глубже. Мягкий свет фонарей окутывает дорожки, окруженные идеально подстриженными кустарниками и небольшими деревцами. Обоняние щекочет пряный чарующий аромат ночных фиалок.
Редкие пары, встречающиеся мне по пути, едва заметно приветливо улыбаются. Чем ближе к ресторану, тем громче играет лёгкий джаз и слышен бархатистый низкий женский голос. В груди невольно пызурится предвкушение чего-то особенного, и сердце сладко замирает. Обожаю такие вечера, такую музыку и это ощущение беспечного нежного лета. Я уже и забыла, насколько обожаю.
Открытая площадка под высоким белоснежным тентом усыпана столиками и уютными плетеными диванчиками. На сцене в темно- краном концертном платье, прикрыв глаза, поёт дородная мулатка.
И кажется всё битком. Я озираюсь в поисках места, где я могла бы присесть. Взгляд натыкается на маленький столик на двоих в самом дальнем углу площадки, ближе к океану.
-Вы одна?- интересуется официант, подавая меню.
-Да. Бокал белого вина, пожалуйста, и салат с креветками и манго.
-Да, мисс.
Вино мне приносят практически сразу, и я ,откинувшись в своём глубоком плетеном кресле, устремляю ленивый взгляд на поющую мулатку. Господи, как хорошо поёт.
Экстаз для ушей. Даже глаза прикрываю, чтобы образы не мешали. Внутри чувственно дребезжит от её низких нот и пронзительно натягивается от высоких. Уголки глаз влажнеют сами собой. Она задевает что-то во мне, подчиняет голосом.
-Она великолепна, правда?
Я вздрагиваю от неожиданности и чуть не проливаю на себя вино.
-Простите, не хотел напугать. Виктор,- мужчина, лет тридцати пяти, чуть нависает надо мной, протягивая крепкую руку для знакомства.
