- я хватаю воздух, мне тяжело говорить это вслух, - Беременна бы была- сказала...А так...Это моё...
-Ты и была,- выплёвывает, перебивая.
Тигран устало трёт лицо и шумно выдыхает. Я прикусываю губу. Где-то на краю сознания пробивается мысль, что он ведь пришел, хотя я даже не звала. Прилетел из другого города, нашел меня лишь потому, что заподозрил, что что-то не так. Эта мысль пускает во мне корни, растекается по нервным окончаниям кипучим теплом. Дотрагиваюсь кончиками ледяных пальцев до его бедра и чувствую, как мышцы каменеют от этого невесомого прикосновения.
-Тигран...
-Не пускаешь ты меня, Татлим,- вдруг едва слышно произносит,- В это ""твоё"".
- Боялась, что...- отвечаю хрипло, в носу начинает мерзко щипать. Мне вдруг становится до противного стыдно.
-Чего?
-Что...- чёрт, я просто не могу это произнести. Жалко улыбаюсь и развожу руками. Подбородок начинает предательски подрагивать. Всхлипываю. Ещё раз. И ещё, ещё....
-Ну бляяядь,- тянет Тигран страдальчески."
"Тяжелая ручища падает на мои плечи и с размаху впечатывает в твёрдую мужскую грудь.
Утыкаюсь носом в тонкую шерсть свитера, которая тут же становится насквозь мокрой. Из горла вырывается совсем уж некрасивое громкое ""Ааааааа"", но я просто не могу это контролировать. Меня трясет. Трясет так, будто наступила на высоковольтный провод, будто земля с грохотом уходит из- под ног. Все эти пару суток беззвучных всхлипываний в подушку не стоят и пяти минут такой истерики. Не представляю, как посмотрю ему в глаза, когда это всё закончится, и от этого трясёт ещё сильнее.
Грубоватые неловкие поглаживания по подрагивающим лопаткам, по немытым волосам, собранным в пучок. Он не знает, что со мной делать, бедный.
-Врач сказала- через годик без проблем. Так что чё ревёшь- не понимаю,- недовольно бормочет Тигран, не выдерживая, когда я чуть ли не высмаркиваюсь ему в свитер.
Но это он зря говорит. На ум приходит, что я разведена, что он женат. И будет ли у меня потенциальный отец потенциального ребенка на примете через годик, я сейчас, мягко говоря, сомневаюсь.
Из самой души снова рвётся это пронзительное "" Аааа"", и мне приходится до крови прокусить губу, чтобы его сдержать. Сильные руки обхватывают меня крепче: до хруста в ребрах, до невозможности дышать. Мне душно, тесно, больно. Но вдруг так безопасно, что плечи перестают дрожать, нос всхлипывать, глаза слезиться. И я обмякаю, отпуская свою боль и страхи.
Тигран уходит через полчаса, доведя меня, всю какую-то ватную, до палаты.
