Невозможно понять, о чём именно он сейчас думает, и от этого только ещё неуютней. Ведь мы оба знаем, что он знает, что я была ни в каком не в Сочи. Он нам с Тиграном лично билеты заказывал, и номер тоже. Общий. Перевожу взгляд на свой маникюр, чтобы не встречаться глазами с помощником Керефова. Интересно, Тигран специально заставляет меня ждать? Эта выверенный психологический приём или ошибка в планировании времени? Так или иначе эффект ожидаемый- с каждой секундой я всё ближе к обширному инфаркту.
-Отлично выглядите, Анна Сергеевна.
Загар вам очень идёт. Видимо, командировка пошла на пользу… - вдруг сообщает мне секретарь голосом поломанного робота.
Вскидываю на него прищуренный взгляд. Издевается? Ну, еще не хватало, чтобы начал расспрашивать, как там Сочи.
-Спасибо, Залим, - отвечаю холодно. Так холодно, насколько это возможно, конечно, когда тебя трясет так, будто ты только что сунул вилку в розетку.
Дверь кабинета Керефова со стуком распахивается, заставляя меня в буквальном смысле подпрыгнуть на диванчике, и оттуда выходят Мария Петровна, Идрис Камилевич и ещё пара руководителей отделов.
Я перестаю дышать. Последним на пороге показывается Тигран. Такой идеальный, что мне становится физически больно. Чёрные глаза хмуро скользят по приёмной и замирают на мне. Как контрольный в голову. Удавка затягивается на шее крепче, лишая последнего кислорода. Мгновение - отворачивается, и я могу жадно вздохнуть.
- Заходите, Анна Сергеевна, - бросает Тигран, исчезая в кабинете, но не закрывая за собой дверь.
Встаю как во сне, рассеянно улыбаюсь Марии Петровне, даже отвечаю ей что-то на приветствие. Тела не чувствую совсем. В голове только одна мысль бьётся о черепную коробку: зачем, зачем, зачем. Не хочу строить предположений, страшно. Поэтому не захожу в мыслях дальше этого простого слова из пяти букв."
"Аккуратно закрываю за собой дверь, отрезая нас от остального мира. Глаза уже жжёт от сухости. Похоже, я вообще перестала моргать, боясь пропустить хотя бы мгновение.
Молчу, не решаясь пройти дальше. Надо собраться. Я как кролик перед удавом. Так нельзя. Но, боже мой, как я скучала! Жадно смотрю на его спину, обтянутую светло-голубой рубашкой, впиваюсь взглядом в коротко-стриженный затылок. Пальцы начинают зудеть от фантомных воспоминаний от прикосновений к его волосам. В фокус попадает мужская рука, тянущаяся к пачке сигарет на столе, и меня бросает в жар. Его руки всегда были моим личным фетишем.
