Вот только хочу ли я как прежде? Достаточно ли мне этого?
Глажу Газзи, которая радуется встрече. Обнимаю ее, а самой плакать хочется.
- Что же нам с тобой делать, Газировка? Как жить дальше? Он ведь и правда не придет больше. И замечательно, что не придет, согласна? Мы с тобой привыкли без него. У нас все хорошо. С Сергеем не получилось, я познакомлюсь с кем-нибудь другим. Я буду теперь по-нормальному искать, не так, как раньше. Буду домой вовремя возвращаться. Перестану срывать свидания, при любой возможности задерживаясь на работе.
Платьев куплю коротких и помаду яркую. Хватит прятаться. Давным-давно пора начать жить.
Газировка, конечно, не верит ни единому моему слову. Да что уж там, я сама себе не верю. Надо же было так втрескаться в мужика в восемнадцать лет!
Мысли в голове роятся разные. Я закрываю лицо руками и качаю головой.
Если честно, я очень сильно по нему скучаю. До сих пор не выветрилось. Той весной, перед разрывом, мы говорили о ребенке. Интересно, он помнит? Хотели завести.
У нас даже мысли о расставании не было. Ни у него, ни у меня. Так сильно мы любили друг друга.
Илья прав, это я собрала вещи и съехала из нашей квартиры пять лет назад. Я была словно в тумане, не понимала, что творила. Друзья отца нагнетали обстановку и откровенно пугали. Именно они помогли мне вывезти все вещи буквально за пару часов. Ходили по нашей двушке, как по сараю. Оценивали помещение. Мне очень хотелось их прогнать, но... почему-то я этого не сделала. У меня просто не хватило сил.
А еще у меня страшно болела голова — отец оставил «подарок». Много дней подряд. Хотя это тоже не оправдание для предательства.
Во время нашего первого секса с Ильей мне было адски больно, но я терпела, рассчитывая, что тем самым заслужу его прощение. Спустя почти два года он уехал из города зализывать раны в одиночестве, я молча ждала его возвращения, надеясь, что тем самым вымолю назад любовь.
Моя тактика была одинаковой.
Одинаково провальной.
Теперь, спустя пять лет, я знаю, что это так не работает.
Не работает, мать ее! Страданиями не заслужить любовь, не выпросить прощение. Возможно, жалость. Но на жалости отношения не построить. Так себе фундамент.
А еще нельзя заниматься сексом с мужчиной, а потом разбрасываться серьезными обвинениями. Я давным-давно не та восемнадцатилетняя бездумная девчонка, но рядом с Ветровым я упорно проваливаюсь в прошлое. И веду себя как прежняя Полина, которая сначала делает, а потом думает.
