Теперь я могу сказать с уверенностью, что ближе подруги у меня еще не было! Да что там подруги, Вера стала мне роднее сестры! Мы даже снимали вместе жилье, пока она не вышла замуж.
Переодеваемся, наносим легкий макияж. Несмотря на все трудности нашей профессии, мы с Верой по-прежнему остаемся девочками, даже на работе. Мне скоро двадцать пять, ей — двадцать семь. Цветные шапочки, разноцветные кроксы. Приветливые улыбки. Мы стараемся привнести в суровый мир хирургии БСМП немного красок. Нашу смену любят, хотя поначалу и относились скептически.
Подшучивали, что мы ходим как по подиуму. Ну и что? Главное, что в оперблоке у нас всегда идеальный порядок. Команды выполняются четко и вовремя. Без нареканий.
Болтая и обсуждая планы на выходные, мы заходим в конференц-зал, занимаем места в первом ряду. Народ уже собирается. Плановые операции стартуют только через час, экстренных, к счастью, нет. Больница шумит от слухов и догадок.
Кто же новый зав? Говорят, он хирург от бога. Волшебные руки. Очень строгий и требовательный.
Утверждают, что он может не спать пять суток подряд.
- Ну да, неужели?! - поворачиваюсь я к сплетницам. - А я слышала, что у него шесть рук, вместо ногтей - скальпели и третий глаз на лбу!
Мы все смеемся, чтобы разрядить обстановку.
Кто-то слышал, что он долго отказывался, не хотел переться в нашу глушь. Ему пообещали плюшки и бонусы. Другие, напротив, доказывают, что этот загадочный человек сам выпросил эту нелегкую, ответственную должность.
Как бы там ни было — важно, чтобы он был без особых заморочек и не мешал нам спокойно работать.
Выходит наш главврач, толкает короткую речь, улыбается. Он любит пошутить, ему кажется, что таким образом он располагает к себе людей. Хотя все знают, как легко этот седовласый мужчина с густыми усами может отчитать и даже прилюдно унизить провинившегося. Поэтому в его мнимую доброжелательность мы не очень-то верим.
В этот раз главный тоже пытается шутковать. Алиса сидит по правую руку от меня и старается не вздыхать особенно громко.
Изредка щипает меня за локоть, акцентируя внимание на каких-то отдельных моментах. И я была бы рада ее поддержать, честно, но... я клянусь, что не слышу ни единого слова. Вообще ноль.
В моих ушах шум. Там волны плещутся, там маленькая восемнадцатилетняя девочка кричит в истерике. Плачет, бьется. Она не может поверить, что жизнь снова к ней так жестока!"
"Рядом с главным стоит Илья Викторович Ветров. Высокий, статный, суровый.
