Я довольно улыбаюсь, достаю из кармана кулон и аккуратно вкладываю его в ее ладонь.
— Официально посвящаю тебя в футбол, — говорю ей отрепетированную фразу. — Теперь ты связана с ним. И со мной.
Она опускает взгляд на маленький мячик, и я вижу, как ее глаза чуть расширяются. Медленно проводит пальцем по прохладному металлу, словно пытаясь осознать, что именно я только что ей подарил. Губы приоткрываются, дыхание чуть сбивается. Она явно не ожидала этого.
— Мир… — ее голос тише, чем обычно, в нем больше растерянности, чем сарказма.
Я чувствую, как внутри что-то переворачивается. Это новый взгляд Вики, не сдержанный, не контролируемый, а живой. В этот момент я понимаю, что сделал все правильно. Она не говорит, но в ее глазах так много эмоций. Я все понимаю, мне не нужно ничего объяснять. Она сжимает кулон в ладони, словно боится, что если разожмет пальцы, он исчезнет.
— Ты неисправим… — шепчет Вика.
— Тебе это нравится, — отвечаю ей.
Здесь довольно прохладно. Я вижу, что она замерзла и увожу ее с крыши.
Вызываю такси. Мы вместе едем к ее дому. Молча. Она играет с моим подарком, глядя перед собой, а я изучаю каждую черточку ее лица и думаю о том, что пропал в этой женщине."
"Когда это случилось? В какой момент? Когда она в первый же день послала меня, потому что «только врач»? Или позже, когда я стал слишком много думать о том, почему она носит закрытые водолазки и не может добавить человека, причиняющего ей боль, в черный список? В какой из этих моментов я решил, что хочу забрать эту женщину себе?
У меня нет ответа на эти вопросы.
Но есть желание завоевать Вику, научить ее носить другую одежду, показать, какая она красивая и рассказать, как мне нравится видеть, когда она улыбается.
Пока пробить ее броню получается либо удивлением, либо провокациями, поэтому…
— Теперь для справедливости мне тоже стоит увидеть тебя без одежды, — тяну я с ленивой ухмылкой, наклоняя голову и внимательно наблюдая за ее реакцией. Она мгновенная. Вика задыхается от возмущения и моей наглости, но тут же поднимает подбородок, пытаясь вернуть самообладание.
— Ты вообще себя слышишь, Мир⁈ — ее голос подскакивает на октаву выше, но взгляд не только возмущенный, там еще что-то, что она не успевает спрятать. Я ловлю этот момент, отмечая, как в ней борются эмоции.
Делаю шаг ближе.
— Абсолютно. Просто я за честность, Виктория Андреевна. Или ты хочешь, чтобы я так и остался в проигрыше?
Она шумно выдыхает, делает шаг назад, но сзади дверь. Отступать больше некуда.
