Даже о том самом шоколаде забывала, с затаенным дыханием следя за тем, как самолеты подкатываются к взлетным… Начинают разгоняться, отталкиваются от земли… И пыталась представить, что чувствуют в этот момент люди внутри, но пока не получалось… И даже не верилось, что совсем скоро и она окажется там же…
— Ты бабушке хотела позвонить, — Корней произнес ровным тоном, выдергивая Аню из собственных размышлений.
По нему было видно, что ни сами самолеты, ни их взлеты и посадки, совершенно его не интересуют. Мужчина сидел напротив — в таком же кресле, вытянув ноги немного в сторону от их стола.
Рядом стоял еще один кофе. Вдогонку к тому, который выпил утром в квартире. Корней делал редкие глотки из чашки, но в основном был увлечен собственным мобильным.
— Уже девять. Думаю, стоит. — Когда понял, что Аня не рванула тут же набирать, поднял на девушку напротив взгляд, немного вздернул бровь…
Конечно же, видел, что Аня напряглась, что щеки немного порозовели, что глаза изо всех сил пытались «сбежать» из-под его прицела… И почему все это происходит — не мог не понимать.
Но поблажек делать не собирался. Ей будет дискомфортно ровно до того момента, пока она все сама не объяснит бабушке. А пока…
— Да. Ты прав. Я…
Аня поставила чашку с шоколадом на стол, взяла в руки лежавший там телефон, собиралась встать, отойти к окну, сделать вид, что хочет совместить приятное с полезным — последить за взлетом самолетов и созвониться с ба, но…
— Тут звони. Я послушаю…
Высоцкий не дал.
Снова пригвоздил к месту взглядом. Заставил замереть, покраснеть еще больше, вздохнуть…"
"— Ты хочешь слушать, как я буду врать? — и задать тихий правдивый вопрос…
— А ты собираешь врать? Зачем?
— Потому что… — Аня начала, и осеклась. В ее голове был миллион «потому что». Чтобы не волновать. Чтобы оградить. Чтобы защитить. Но Корней… Не воспримет ни одно. И будет прав. — Прости. Я не могу при тебе…
Аня произнесла, опуская взгляд, все же встала, все же отошла…
Знала, что Высоцкий смотрит вслед.
Его взгляд практически прожигал спину по ощущениям… Но это было все равно лучше, чем ударяться в ложь при нем. А сказать бабушке все начистоту именно сейчас она все же была не готова. Глупо, но так…
Прислонившись плечом к стеклу, глядя на очередной самолет, Аня слушала гудки, строя ладно в голове… А когда услышала в трубке любимый голос — растерялась.
— Алло, ба… — произнесла, как самой показалось, испуганно, прокашлялась…
— Алло, ребенок.
