Возьмет на себя то, на что сама Аня никак не решится. Побудет злодеем. Но они хотя бы дальше шагнут. А не еще на день, неделю, месяц задержатся в глупом пубертате. Но и злиться на нее за этот «глупый пубертат» не мог.
Потому что выбор. И потому что немножечко. Именно ее.
Да и настаивать до поездки в Вену не собирался. Успеется. А пока…"
"Сделал несколько поворотов головой из стороны в сторону, разминая шею, дальше — плечами, следом — пальцы, вернулся к ноутбуку. На часах — начало восьмого вечера. Аня уехала домой сама.
Не стала ждать, да он и не настаивал — не знал, насколько задержится сегодня. Надеялся попасть в квартиру хотя бы к десяти, чтобы собраться на утренний рейс с вечера.
Снова попытался вникнуть в смысл открытого документа, но снова отвлекся.
На сей раз не на мысли — на входящий. На экране мобильного загорелось «Ярослав Самарский».
— Алло, — Корней взял трубку, снова откинулся, прикрыл глаза, сжимая переносицу с силой пальцами. Потому что еще и, как на зло, поднывала голова…
— Алло, Корней… Ты еще в офисе? — голос Самарского показался немного непривычным.
Будто более отрывистым, чем обычно. Еще не раздраженным, но…
— Да. Есть кое-какая неотложка. Занимаюсь.
— А завтра?
— Утром улетаю. В Вену.
— Точно.
Самарский замолк, Корней открыл глаза, глядя на белый потолок. Подвоха не ждал. Впрочем, и версий, зачем начальник звонит, не строил. Ну звонит и звонит…
— Зайди ко мне сейчас. Хочу… Один момент обсудить.
— Хорошо.
Корней скинул, опустил телефон на стол, снова закрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов и выдохов.
Говоря честно, идти сейчас никуда не хотел. Это собьет и отложит финиш в деле еще на сорок минут, как минимум. А значит, и дома он будет позже. И злее, наверняка. И в пене. Но если зовут…
Пришлось вставать, оставлять свой кабинет, идти по далеко не такому многолюдному, как днем, коридору в сторону директорской приемной. Кивать девочке за стойкой, которая снова краснеет… Но это не откликается. Стучаться, входить…
— Добрый вечер.
Здороваться уже лично.
Подмечать, что Самарский сидит за своим столом, будто бы хмурый… И смотрит сначала на тот самый стол — а точнее на лежащие перед глазами документы, а потом мельком на Корнея. Хмурится. Кивает на свободное кресло. Ждет, пока Корней займет его…
— Добрый. — Только потом отвечает… И снова смотрит. Немного с прищуром. Плотно сжав губы. Так, будто… Подозревает в чем-то… — Вена завтра, значит…
Ярослав повторил, Корней кивнул с небольшой задержкой.
