— Несколько — это сколько? — и пусть девушке очень хотелось, чтобы он не задал этот вопрос — Корней уточнил. А дальше наблюдал за тем, как Аня делает вдох, все так же смотрит на плечи, потом ему в глаза, улыбается, шепчет:
— Пятнадцать… Пятнадцать лет…
И почти сразу «ныряет» в воротник рубашки. Несколько секунд просто дышит, уже тише шепчет третье «пятнадцать», а потом всхлипывает, обнимая его шею с такой силой, что понятно — лучше не продолжать. Во всяком случае, сейчас.
Потому что пятнадцать — это ведь из прожитых двадцати.
Глава 5
Аня лежала на кровати, неотрывно глядя в потолок. И так уже больше двух часов. Знала точно, потому что устроилась спать в полночь, а когда в последний раз проверяла время, телефон показал: «01:48».
Хотела бы заснуть, но не могла. Крутила в голове. Вертела. Заново переживала, переговаривала, журила себя…
За то, как много рассказала сегодня Корнею. Совсем не нужной ему информации, на самом-то деле.
О себе, об Анфисе, о бабушке с дедушкой. О том, как жили. О том, что чувствовала.
И только сейчас понимала, что это ведь не из нее «лилось» так, что не заткнуть. Это он спрашивал. А она просто отвечала.
Больше не плакала. Быстро успокоилась. В миллионный раз смирилась, что в ее жизни все — вот так. Бывает и хуже.
Именно Корнею Аня призналась в том, о чем даже бабушке не говорила. Что когда-то, в семнадцать, пыталась разыскать отца. Что хотела даже сама позвонить Анфисе и спросить… Но не хватило смелости.
А еще рассказала, что время от времени с замиранием сердца забивает имя матери в доступных соцсетях, чтобы… Увидеть, как живет.
Что очень редко — только когда хватает смелости — заходит в перечень контактов разных мессенджеров, открывает фото… И смотрит, чувствуя сразу так много… Но в основном — страх.
Наверное, это ненормально, но первым в Ане просыпался всегда страх. Перед незнакомой, по сути, женщиной, которая… Самая родная ведь. Должна бы быть такой, по крайней мере…
Но у них не сложилось.
И злиться на нее за это действительно не могла.
Понимала, что это было бы закономерно. Но не могла. Максимум, на который сподобилась за прожитые годы, это смириться. Принять, как данность. И было вполне терпимо. За исключением редких дней, когда накрывало."
"К примеру, как сегодня…
И снова в голове дурацкая сцена в ТЦ, за которую Ане по-прежнему было стыдно. Поэтому она потянулась рукой к лицу, потерла глаза, вздохнула…
Опять потянулась к телефону. Разблокировала.
Вздохнула еще раз, потому что…
«2:13».
