Кивнула, давая добро…
Сама, продолжая чувствовать слабость, следила, как подруга разворачивает бумагу, достает оттуда книгу…
Крутит сначала, только потом открывает с хрустом. Листает, задерживаясь взглядом на редких картинках, быстро захлопывает. Снова поворачивает голову к Ане, снова улыбается, толкает плечом, подмигивает…
— Красивая, Ань. Думаю, ему понравится. И все будет хорошо…
И говорит не потому, что так думает, а потому что… Знает — Ане сейчас нужно это.
— Спасибо тебе, Алина. За все. Прости…
— Все хорошо, детка.
Ты только ответь, наверное. Пусть заберет… Ты лучше выглядишь уже, но все равно волнуюсь. А я уйду, чтобы не пересечься…
— Нет. Я… Такси закажу. Нам по дороге же, да? Тебя завезем, потом…
Алина засомневалась — это было видно. Но, кажется, Аня смотрела слишком беззащитно-виновато, чтобы отказать. Поэтому кивнула. А потом держала книгу в руках, не специально, но все же следя за тем, как Аня печатает: «Мы с Алиной на такси. Не волнуйся».
Попыталась представить волнующегося Высоцкого… Попыталась представить Аню рядом с ним… Не смогла.
Зато смогла сдержать новую грустную улыбку. И такой же новый взгляд. Потому что что бы ни кричала интуиция, это не ее дело.
* * *Всю дорогу сначала до квартиры Алины, а потом и до жилища Высоцкого, Аня молчала. Уже не чувствовала той слабости, которая накрыла в момент лжеузнавания, но все равно было как-то… Муторно. Тошно. Тревожно.
Сразу по многим причинам. И из-за возможных проблем теперь уже на работе. И из-за того, что Алина не верит в будущее для них с Корнеем, как бы ни пыталась это скрывать.
Но главное… Из-за того, что накрыла тоска о матери. Старая. Давно забытая. Та, что еще из детства. Когда Аня на самом деле ждала звонков на День рождения. Хотя бы звонков…
Когда верила, что плюшевый заяц, которого домой приносит деда — это действительно от Анфисы. Когда очень готовилась к встрече с ней… После смерти дедушки. Когда она приезжала в последний раз, а встретиться не захотела.
Аня открывала квартиру, тяжело вздыхая.
Не хотелось появляться перед Корнеем расстроенной. Но как бы ни силилась, как бы ни репетировала в лифте улыбку, смирилась, что не получится.
Вошла тихо, закрыла, знала — он уже дома. Свет в гостиной и на кухне горел.
Не вышел встречать, говорил по телефону. Скинул, когда Аня сняла пальто, сапожки, переобулась в тапки. Снова взяла в руки купленную книгу… Только сейчас поняла, что забыла запаковать… Снова вздохнула.
— Растяпа…
Шепнула под нос, себя же ругая.
